Мрачные истории Унылого Дола.

Именно этим поездом должен был приехать наблюдатель от Церкви, преподобный Иоаким Харрис. На редкость мерзкий и дотошный тип. В письме, доставленном в штаб Инквизиции вчера утром, было указано, что он приедет разобраться с текущим положением дел в городе. Никаких подробностей, но сам тон послания означал, что Алексеем недовольны. Не встретить гостя было никак нельзя. Преподобный Харрис мог очень сильно испортить жизнь тем функционерам Церкви, которые ему чем-то не угодили. И портил не раз. А Алексей был виновен уже своим происхождением.

Потому подчинённым он велел не высовывать носа из штаба и с посланцем Церкви по возможности не общаться. Айне, его секретарь, была ещё вполне приличной девушкой из хорошей семьи. Вменить ей в вину можно было только её пол. А вот Двейн Лехри относился к тем, за кем инквизитору стоило бы охотиться.

– Ты опоздал, – Алексей обернулся и кивнул немолодому, подтянутому мужчине в одеянии приходского священника. – Поезд вот-вот прибудет. Я рассчитывал на твою пунктуальность, Джош.

– Поезд ещё не прибыл, – ворчливо отозвался Джош О’Шонн, приходской священник церкви святого Доминика и лучший экзорцист Бронах Глен. – Вижу, ты без свой своры. И проклятые детективы здесь.

– Гийом не пожелал прийти, – пожал плечами Алексей. То, что Джош его едва терпит, не было новостью для инквизитора. То, что священник будет на его стороне, он тоже знал.

– Весьма разумно с его стороны, – кивнул Джош.

В этот момент вдалеке показался столб белого дыма. Поезд приближался к вокзалу, это вызвало немалое оживление встречающих.

И только два детектива предпочли отойти в сторону, притулившись у грязной стены.

– Считаешь проклятым и младшего? – Алексей смотрел на приближающийся поезд.

– Он уже запятнан Иномирьем, – покачал головой священник. – Для него нет пути назад.

– Он сражается за людей, – Алексей повернул голову, нашёл взглядом Комина МакШерти. – Пусть и погружаясь во тьму. Из света многого не увидеть.

– А из тьмы можно не увидеть света, – парировал Джош.

– Так ли это важно, если ты помнишь, на чьей ты стороне? – Алексей усмехнулся.

Поезд начал замедляться, вдоль перрона потянулись вагоны. – Так ли это важно, если ты платишь свою цену?

– Даже если платишь собственной душой? – священник с некоторым любопытством посмотрел на инквизитора.

– Особенно, если платишь собственной душой, – кивнул Алексей и замолчал.

На перрон начали спрыгивать проводники в форменных куртках. Они торопливо раскладывали ступеньки и открывали двери.