Лекарь, Хворь и Смерть

Все чувствовали себя нормально, а осмотр не дал повода для беспокойства, единственно у Локрина имелась небольшая температура и немного побаливала голова. Что касается хворной болезни Сайласа, то о ней знал только Эдвин, который зашел к другу чуть позже ухода врача и выведал всё от Лоры, и когда Раймонд подошел к нему с расспросами он опознал доктора по имени. Раймонд представлялся «попечителем здоровья», проводил осмотр тела и дознавался о самочувствии, при этом с Эдвином он разговаривал на чистоту, а с остальными же, так, чтобы они не догадались о постигшей болезни Сайласа, пытаясь плавно, как бы невзначай, переходить на их личную жизнь и Сайласа.

Ближе к вечеру Раймонд отправил мальчугана с лекарством от аптеки к Тейрам. Следующим «допрашиваемым» стал Антельм Лоран. Улица красильщиков занимала место у реки ниже по течению, чем всех остальных жителей, до выхода из города. Пахло здесь так, что воняло. Раймонд спросил у первых попавшихся местных о Лоране и они указали ему дом «Треснутый чан», он постучал.

Дверь долго не открывалась, наконец, её открыл высокий худощавый черноволосый мужчина средних лет, который показался врачу знакомым. На когда-то красивом лице росла борода, глаза смотрели хитро и с интересом. Белая камиза была завернута до локтей, оголяя безволосые руки, от шеи до колен висел просторный фартук. Они вежливо поздоровались друг с другом.

— Я «попечитель здоровья», и я б хотел осмотреть жителей этого дома, — сказал Раймонд.

— Хорошо, входите, — после продолжительной паузы последовал ответ.

Только врач вошел в помещение, как на Раймонда набросился жуткий неприятный запах кислот и щелочей. Мастерская была старой, но просторной, там стояло множество разного размера и форм чанов, тазов, видимо, для замачивания тканей, ступы и песты для измельчения пигментов, очаг для кипячения воды и растворов, имелось место для развешивания и просушки. Расстановка и положение всех эти и других предметов, говорила об аккуратности здешних жильцов. В середине комнаты стояла, несмотря на свой рабочий наряд и вид, привлекательная женщина.

Её одежда, которая была такой же, как у, судя по всему, мужа, прикрывала стройное и изящное тело, открывая прелестные руки. Длинные черные волосы заплетены, в красивых карих глазах читается пылкое чувственное сердце. Хотя годы юности уже прошли, она была довольно хороша и красива, и было видно, что она это знала. Казалось, великая скорбь глубоко въелась в души жильцов, но держались они с достоинством.