Фредди

Дочитать досье старику было не суждено.

Осознание боли пришло не сразу, только тогда, когда левая рука повисла вдоль тела. Браун попробовал поднять ее, чтобы перелистнуть страницу подшивки, и удивился, когда это не получилось. Уголки губ поползли вниз против воли, и сердце рвануло острой болью. Старик захрипел и свалился со стула. Колотя правой рукой по полу, Браун попытался кричать, но легкие отказывались сделать вдох. На помощь, подумал старик, помогите мне! Ему нужно было успеть хотя бы показать Сью или Бетти два слова, подчеркнутые в прочитанных записях.

Семейный сбор не принес Брауну радости. Джим-младший нашел местечко в офисе в Кейп-Окс и переехал в родительский дом. Вместе с Бетти они ходили по соседям, спрашивая, не хочет ли кто поменять дом на апартаменты в Сиэтле. Крошечный городок не отпускал Браунов, а старику как никогда хотелось, чтобы вся семья уехала как можно дальше от проклятого места. «Пыльный бог». Кто такой Пыльный бог, которого описывал Уилл?

Говорить Браун уже не мог.

Тыча рабочей рукой в так и не убранные со стола записи, он спровоцировал гнев сына.

– Забудь об этом, отец! – приказал с несвойственной ему строгостью Джим-младший. – Мама рассказывала о твоих бредовых идеях. Они уже довели тебя до удара, и я не допущу, чтобы случилось что похуже!

– Дети Пыльного бога, – ответил про себя Браун. – Они опасны.

– Ясно?

Старый полицейский поднял большой палец вверх.

Пиджак на исхудавшем Фредди Меркьюри висел мешком.

Беззащитные губы пытались изобразить улыбку, но получалось плохо: без знаменитых черных усов они уже не могли скрыть боль. Фредди было больно: Браун знал это. Кому ж как не ему было знать? Прощальные аккорды были близки.

Старик вытянул руку в сторону телевизора.

– Говорят, у него СПИД, – сказала Бетти.

Браун ткнул в полку с дисками.

– Поставить?

– Мммм! Но Ы!

– Новый альбом?

Старик кивнул. Как ни странно, Бетти понимала его лучше жены и сына.

– Должен выйти.

По крайней мере, писали, что над ним работают. Куплю, как только выйдет. Помните, как впервые услышали Фредди? Я помню. Все-таки, он волшебник.

It’s a kind of magic, подумал старик. Магия, в которую легко не верить и которой не должно существовать.

Летом Брауна вывозили на крыльцо. В любимом кресле сидела Сью. Старики пили сок. Брауну, наотрез отказывавшемуся, чтобы его поили, всегда наливали полстакана, так он не проливал напиток на себя.