Русалки. В глубине

Студентом он был весьма активным: занимался баскетболом и входил в институтскую команду, а потому ездил на разные соревнования. Это для меня новостью не было, как раз об этом мне не раз рассказывали и вроде даже фотки показывали. В одной из таких поездок он и познакомился с Антоном. Тот, видимо увидев синее поле, завел с ним разговор о магии и достаточно быстро выяснил, что собеседник в теме абсолютно не ориентируется. И тут бы ему память стереть и уйти, но этот вампир с чего-то решил новому знакомому помочь.

Когда я услышала расу папиного просветителя, остро захотелось увидеть реакцию тёти Лены, Илины Владимировны и особенно Василия Петровича, который вообще-то на вампирах специализируется. Думается мне, языковые таланты тут продемонстрировали бы все трое. И не удивлюсь, если ещё более впечатляющие, чем прадед.

В общем, Антон не только рассказал папе о магии, но и кое-чему его научил, а когда стало понятно, что как маг тот очень слаб, помог потенциалу раскрыться. «Магия крови», – поморщился на это Владимир Антарио.

Некоторое время тогда ещё юноши достаточно плотно общались и лично (в основном на соревнованиях), и по переписке, но потом Антон на некоторое время пропал и снова появился буквально пару лет назад. Ему требовалась кое-какая помощь и папа, разумеется, её оказал.

– Какая именно? – хмуро поинтересовался градоправитель. Его обеспокоенность я разделяла. Мало ли во что мог этот вампир его втянуть.

– Коммерческая тайна, – отрезал папа.

– Пап, это серьезно. Мы должны знать, во что ты впутался, чтобы помочь.

– Да не нужно мне помогать! Всё у меня нормально. – Я продолжала серьезно на него смотреть, так что родитель всё же сознался: – Ну подумаешь, нужно было выступить посредником в паре сделок. Ничего противозаконного, поверь.

Ага, кроме того, что он как чиновник таким вообще-то заниматься не должен.

– И как же этот твой вампир объяснил необходимость посредничества? – я не разделяла его безмятежности в этом вопросе. – Боязнью солнечного света?

– Просто сказал, что иметь дело с вампиром его поставщик не хочет, – пожал плечами мой отец.

Мне подобная формулировка о-очень не понравилась. Уж не с Охотниками ли он торговал?! – И вообще-то солнце ему вреда не причиняет.

– А его фамилию ты, – вкрадчиво начал прадед, как-то вдруг перескочив на более фамильярное обращение, – конечно же, не знаешь?

– Почему же? Он никогда её не скрывал. Антон Раймьер.

Я подавилась воздухом. Владимир Антарио снова выругался.