Русалки. В глубине

Хотя, немного узнав прадеда, я уже понимала, что это лишь маска, все равно почти поверила.

– Пап, познакомься, это Владимир… – тут я осознала, что не помню, как родственника по отчеству. Признаваться в подобной оплошности было бы странно. Пришлось выкручиваться: – Антарио.

Не сказать, чтобы градоправитель остался доволен подобным представлением, но поправлять не стал. Хотя, чувствую, по Великой книге вообще и собственной родословной в частности меня по возвращению в Марианский погоняют. И наверное будут правы, потому что, честно говоря, об отце прадеда, я вообще помнила только, что, он пережил Охоту, погиб где-то полторы сотни лет назад в случайной стычке с Охотниками, вскоре после свадьбы Анастасии с прадедом, и изначально не должен был наследовать Марианский, но его старший брат отрекся.

Ну и ещё то, что его имя тоже начиналось на «В». Но имена мужчин главной ветви рода вообще все традиционно на неё начинались.

– Дальний Светин родственник, – завершил представление хамелеон. Вот ведь политик!

– Валерий Смирнов, – папа пожал протянутую руку.

Да, с папой Илина Владимировна тоже не стала отходить от традиций. И спохватился: – Да вы проходите.

В квартире я поспешно избавилась от кроссовок, переобувшись в тапочки: не стабилизировавшейся русалке вообще не стоит ходить босиком.

– Света, понимаешь, мама… – начал было отец, стоило мне выпрямиться.

Но я перебила:

– Пап, я знаю. Мне тётя Лена сказала. И также я знаю, что она в порядке: я связывалась с дедушкой, она у него. – Облегченный вздох был мне лучшей наградой за все сложности с настоятелем.

Призналась: – Я собственно из-за этого и приехала.

– Почему Валя сама не позвонила?

– У неё связи нет, – ответила чистую правду. Зная, что папа будет волноваться, мама, будь у неё такая возможность, наверняка бы позвонила, а раз не позвонила, значит, дед утащил её либо в один из карманов, либо в такую глушь, что сотовая связь там просто отсутствует.

– А у тебя? – задали мне очень хороший вопрос. И правда. – Если ты узнала всё от дедушки, неужели не могла позвонить?

– Давай мы всё расскажем по порядку, ладно? – попросила я, потому что достойного ответа на это у меня не было: не могла же я заявить, что мой мобильный остался в Марианском желобе на глубине порядка пяти километров?

Не дожидаясь ответа, прошла в гостиную.

Мужчины последовали за мной. Обнаружившийся тут же папин охранник (вообще-то мог бы и в прихожей караулить, а то расслабился!) был одним движением глаз градоправителя выставлен в прихожую.