Русалки. В глубине

Что-то явно происходило, но новостей практически не было, а то что было настолько искажалось цензурой Совета, что верить этому было сложно. Реальная ситуация была куда сложнее, но дома старшие родственники её не обсуждали. То ли не хотели сливать информацию через меня Лордам, то ли слишком уставали, то ли обоих смущало отсутствие примиряющего звена – Анастасии.

Когда я задала этот вопрос самой прабабушке, та вздохнула:

«Я знаю, Владимир бывает невыносим, как и Илина, особенно когда они сцепятся, но, пожалуйста, не суди их слишком строго».

«Постараюсь».

«Большего я и не прошу».

Другой источник информации, тётю Лену я практически не видела – та пропадала на поверхности, помогая искать пострадавших от Охотничьих разработок. Эржебет если что и знала, со мной не делилась. А Асавен, к которому я теперь наведывалась достаточно часто (спасибо любопытству одноклассниц), знал ещё меньше меня.

– Признаться, меня уже начинает бесить незнание, – призналась я как-то подругам, когда мы в кои-то веки вчетвером (обычно Алина отсутствовала) сидели у них.

– Да ладно, Свет, – ехидно начала Рия, – неужели ты в кои-то веки прочувствовала какого оказаться в нашей шкуре? Быть вне центра событий и узнавать всё из третьих рук с громадным запозданием.

– Похоже на то, – мрачно согласилась я. – Неприятное чувство, надо сказать.

– А то, – усмехнулась потомственная.

– Это вы сейчас о чем? – вынырнула из каких-то своих загадочных мыслей Алина.

– О ситуации, дорогая моя целительница, о ситуации, – сегодня Ри явно была не в духе.

– Ну да, ситуация пренеприятная, – невпопад ответила моя бывшая соседка. – Но я думаю, Совет все же поддержит Маргариту Николаевну.

– Так. А вот сейчас я не понимаю, о чем ты, – чуть наклонив голову, сообщила любительница оружия.

– О предложении Вериссы, – так словно это что-то объясняло, ответили нам. И видя, что мы не понимаем: – Ну, об эвакуации непотомственных.

Мы переглянулись. Кажется, никто не учел Алину как источник сведений.

– И в чем же суть этого предложения? – вкрадчиво спросила Наташа.

– В похищении непревратившихся фактически, – вздохнула наша подруга. – С одной стороны, это поможет избежать таких как Альбина жертв, но с другой, целительский дар редок, так что в большинстве случаев Охотничий препарат не угрожает жизни, последствия можно потом ликвидировать. А вырывать детей из семей по меньшей мере жестоко.

– Эту идею прадед ещё на прошлой неделе обсуждали, – слегка разочарованно заметила я.