Русалки. В глубине

– Мы были правы насчет страха смерти своей и близких, беспомощности и невозможности контролировать ситуацию.

– Но было что-то ещё?

Поморщившись, кивнула:

– Страх быть отвергнутой. И предательство.

– Ты поэтому не убираешь щит?

– Ты ведь не станешь Инициировать меня против моего желания? – я знала, что это звучит странно, глупо и жалко, но ничего поделать с собой не могла.

В таком контексте догадаться о том, что мне привиделось, смог бы и кто-то знающий меня хуже. Так что не было ничего удивительного в том, что Асавен сложил два плюс два:

– Это был я? Предательство? – Кивнула и обхватила себя за плечи.

– Спасибо, – я наконец решилась убрать щит.

Асавен улыбнулся и предложил:

– Как насчет позднего ужина? Я заказал нам еды.

– Скорее уж раннего завтрака, – я кивком указала на всё сильнее светлеющее за окном небо.

– Как тебе угодно. Менее вкусным он от этого не станет, – пожал плечами наставник.

Владислав Антарио

Добираться в город из Хранилища Владиславу пришлось своим ходом. И само собой в полном превращении. Но даже за такой достаточно сомнительный на первый взгляд шанс срезать путь, мужчина был весьма благодарен матери – сам он бы со столь сложным и энергоемким порталом, скорее всего, не справился. Анастасия же, активируя контур одной из арок, сделанных как раз на этот случай только чуть побледнела.

Так что всю полуторачасовую дорогу из уже далеко не такого тихого как раньше пристанища русалок, исчерпавших свой дар до отката, сын градоправителя Марианского, размышлял обо всех тех вещах, которые он не знает о собственной матери.

До прошлогоднего Совета он ведь даже не подозревал, что Анастасия и Энастия – это одна личность. Впрочем, особенно близок с матерью Влад никогда не был. Она всегда казалась юному хамелеону излишне переживающей по пустякам тенью отца.

И только теперь, когда одна из целительниц-героинь Охоты открыла тайну всему их миру, многое становилось понятным. Сам не понаслышке знакомый с откатом (о чем родные, разумеется, не знали), Владислав понимал отстраненность и дезориентированость владевшие родительницей. Сейчас, открывшись и вернув хоть какое-то подобие дара, Анастасия изменилась. Возможно, и сама не понимая насколько сильно. Это снова была Энастия.