Русалки. В глубине

И чем дальше, тем больше мне это не нравилось. Что бы за идея не пришла в голову Андре, почему-то она казалась важной.

Подняв взгляд на безучастно наблюдающего за мной Владислава Владимировича, спросила:

– Я могу ненадолго одолжить его? Это прозвучит странно, но кажется, эти сообщения в не совсем хронологическом порядке.

– Тоже заметила? – горько усмехнулся родственник. – Только если ты надеешься их систематизировать, то зря. Я уже пытался и ничего у меня не вышло. Даты стоят буквально в двух-трех. Кажется, Андре применил какое-то заклинание, запутывающие заметки.

– А такие есть? – прежде о том, что можно магией воздействовать на технику я не задумывалась.

– Разумеется, – снисходительно подтвердил разведчик. – Я уже скопировал все на свой магбук, так что могу сбросить тебе файл.

– Это было бы отлично. Почему-то мне кажется, что в этих черновиках действительно что-то есть.

– Разумеется, есть, – ворчливо заметил на это судья хамелеонских соревнований. – Иначе бы моё чутье так не вопило. Это для Сыска чутье того, кто с ними не связан, – пустой звук, я же благодаря нему до сих пор жив.

Эти крючкотворы вбили себе в голову, что все дело в политике и за этим стоят недоброжелатели отца, и мыслить шире не готовы. Для них вот это, – мужчина указал на телефон в моих руках, – не более чем «гормоны и последствия приворота».

Отчасти может быть и так, слишком уж безумно выглядели некоторые письма. Но что-то мне подсказывало, что только отчасти. Правда, говорить об этом родственнику я не стала.

Настя

Новости русалок, если, конечно, это было не нечто экстраординарное, до Храма доходили со скоростью черепахи, так что о нападении на правнука градоправителя Марианского Настя узнала только дней через пять, когда обсуждения на форумах, куда она, прочтя о происшествии в газете, залезла, уже поутихли, уступив место другим. Причём поскольку сама новость не цитировалась, понять, о чем речь девушка вовсе не смогла. Зато смогла найти и понять обсуждение пятидневной давности и вынести из него, что речь о правнуке, а не правнучке: в общемагическом женский и мужской рода существовали, но не всегда их разделяли на письме.

Это успокаивало – значит, пострадала не внучка настоятеля, а ее родственник, если Настя не ошибалась, тот самый Андре. Тут собственно удивляться было нечему: обиженных поклонниц у него явно хватало. Да и у его семьи врагов и завистников тоже было немало.

Зато экстроординарное становилось известно практически тут же.