Русалки. В глубине

Но крайне редко подобное может произойти и вопреки всему перечисленному. По крайней мере, так нам объяснила это Маргарита Николаевна.

О возможности трансформации русалки я вообще слышала впервые. И, честно говоря, такие новости не радовали.

– То есть, в принципе, к примеру, Василий Петрович мог попробовать меня Трансформировать?! Более того, сделать это даже без моего желания?!

– Примеры у тебя, – поморщилась когда-то влюбленная в упомянутого Охотника женщина. – Но, в принципе, да. Поле от поля, ты же помнишь. Если отбросить частности.

– Брр!

– И, если уж говорить про Василия, у него шансов было бы куда больше, чем у любого другого, – мрачно сообщила директриса. И пояснила: – Есть немалая вероятность, что твое поле его бы достаточно легко приняло, все-таки родственник. Донорами поля ведь не просто так становятся ближайшие родственники. – По коже пробежали мурашки. – Хотя тут мерфитские способности оказались бы тебе очень кстати: мерфитская зелень преобразует даже алое поле. Не факт, что ты бы этим не запустила Инициацию, но от Трансформации бы себя уберегла.

Анастасия

Доступ для порталов в особняк наставницы у Анастасии был ещё со времен беспечной юности, так что, убедившись, что та в кои-то веки дома, она перенеслась сразу в прихожую бывшей директрисы. Коротко кивая встречным коллегам, уверенно поднялась на второй этаж, без стука вошла в кабинет и остановилась перед столом подруги:

– Ри! Ответь мне честно на один вопрос, – даже не здороваясь, что свидетельствовало о крайнем волнении, потребовала Энастия.

– Задавай, – устало разрешила Маргарита Николаевна.

Перейдя на магическое зрение, по второму дару поисковик, супруга градоправителя убедилась, что как бы измотанно долгожительница не выглядела, до отката ей далеко, и, не отрывая требовательного взгляда, спросила:

– Ты влияла на поле моего внука?

Атлантийка вздрогнула. И подняла полный тоски взгляд на ученицу, в чем-то давно её превзошедшую:

– Ты же уже знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?

– Просто скажи, да или нет?

– Да, Эн, – подтвердила основательница школ.

Энастия ещё несколько секунд смотрела в глаза той, кого считала подругой, а потом развернулась к выходу. Но все же не вышла, а села на диван – себе говоря, что потому, что после этого подтверждения ноги её не держали.

– Зачем? – после нескольких минут молчания спросила она.

– Ребенок от Охотника, – напомнила долгожительница. – Я обязана была сделать всё, чтобы он не стал набирать красное поле и не убил Илину.