Русалки. В глубине

Вот и сейчас единственным, что отделяло его от обнаружения, были браслет-скрытник да собственно дар: стоило хотя бы одному из перемывающих кости общим знакомым Охотников протянуть руку, и он мог бы коснуться тритона. Так что Владислав даже дышать старался как можно тише. Но те вели себя настолько беспечно, что он мог бы при желании вытащить из кобуры оружие: то ли не ожидали такой наглости от русалок, то ли просто, находясь под прикрытием надежных стен, чувствовали себя в безопасности. Правда, и уходить не спешили, так что приходилось выжидать.

По счастью, не пришло. Сначала один был вынужден прервать интересный разговор из-за звонка, потом второй спохватился, что ему на дежурство, а потом и остальные наконец исчерпали темы для разговоров и разошлись.

Когда последний скрылся за поворотом, хамелеон со вздохом облегчения отлепился от холодной стены и, крадучись направился к выходу. Слушать и наблюдать он умел. Судя по обмолвкам молодчиков, народу в Северном Штабе сейчас было куда больше, чем он предполагал, так что не стоило даже пытаться пробраться дальше одному. Уж чему его научили годы работы так это адекватно оценивать свои силы.

До запасного, но оттого не менее охраняемого выхода крепости оставалось не больше пяти минут спокойным шагом (или двадцати перебежками), когда с его стороны послышались уверенные шаги нескольких человек.

– Вы полагаете, они смогут закончить в срок? – спросил хорошо поставленный женский голос, в котором, тритон мог поклясться, звучали отчетливые нотки сиренского дара.

– Разумеется, госпожа Хантер, – ответил уже знакомый хамелеону по прежним миссиям голос Огнева, директора ближайшей к славянской школы Охотников, а с недавних пор и главы управления.

Двое мужчин и женщина показались в поле зрения, и Владислав Антарио задержал дыхание, а, когда они прошли мимо, осторожно направился следом. Как бы не был опасен Северный Штаб, ради сведений о высших чинах Ордена рискнуть стоило. Тем более что по кое-каким сведениям, именно помощница Великого с этой общей на всех приближенных к верхушке фамилией стояла за разработкой препарата.