Хроники заблудившегося трамвая

Она уже нафантазировала себе небывалые страсти и чуть не роковые преступления, достойные театральных подмостков, а всё свелось к банальным половым игрищам. Впрочем, говорить об этом вслух она не стала.

– А вот этот день, куда тебя привозит уже в третий раз?

– Наше последнее свидание. Ещё до всего. Она была такая счастливая в тот день! А я уже всё для себя решил. И когда мы с тобой оказались здесь в первый раз, я понял, что если и бывают вторые шансы, то это как раз такой случай.

– И…

– И я просто поговорил с ней и расстался по-человечески.

***

Подниматься на мост было не в пример легче, хоть ближе к концу Ри и начала задыхаться от усталости. Загадка незнакомки из Сиреневого садика больше не давила на сердце тяжким грузом, и только мысль, что где-то там в своей временной петле зависла Нюсик, мешала расслабиться. Дан заметно повеселел. Кажется, и ему стало легче от того, что этот разговор наконец случился.

– Всё успели, любовнички? – Мрачный голос Сена вернул её к реальности.

Басист полулежал, прислонённый к гранитной ограде моста. Голова безвольно опустилась на грудь, руки повисли. Над ним, как большая чёрная наседка, хлопотала Ди. Всё так же связанный по рукам и ногам Дим сидел рядом. На его лице прибавилось синяков и ссадин.

«Ну хоть с моста не скинул», – подумала Ри.

Дан выяснял у Сена и гитариста-совёнка, что случилось.

– Он тут сидел, бормотал что-то своё, мы особо не прислушивались… Он же хилер, хрен знает, это он заговаривает или уже бредит.

– А потом какая-то дичь пошла. Типа он на рыбалке, рыбу ловит, спрашивал, у нас клюёт или нет… Вот тут мы напряглись.

– Я лоб потрогал – горячий. И под повязкой полный звездец.

– Ди его спать уложила… Не знаю, надолго ли этого хватит.

Рассказ о том, что здесь происходило, пока они блуждали в мокрых зарослях тёмного прошлого, Дан слушал молча, мрачнея с каждой новой фразой.

– Как думаешь, мы сможем сейчас свернуться? – спросил он у Ри, когда Сен и совёнок закончили.

– Я попробую, – вздохнула Ри. – Ничего не обещаю.

***

В салон трамвая Вика вносили вчетвером, до того он был крупный, тяжёлый и теперь уже неповоротливый. На тряску, толчки и пару ударов о ступени он не реагировал – таким глубоким был сон, в который его погрузила Ди.

Когда с этой печальной обязанностью было покончено, Дан махнул Ри и гитаристу-совёнку, мол, пора садиться и ехать дальше.