Хроники заблудившегося трамвая

Глава 8

***

– А ты тоже звала его «Спасти у моста»? – спросил Дан, показывая на разбитые двери магазина на углу Тверского проспекта и набережной Степана Разина.

– Я всегда читала не «Сласти», а «Страсти». Пирожные там были вкусные. – Ри вздохнула, вспоминая обжигающий чай в стаканчиках и приторную, но такую заманчиво блестящую глазурь на эклерах.

– Здесь рядом был музыкальный, я часто сюда ходил. А знаешь, что самое обидное? Даже если мы справимся с туманом, где надо – разгоним, где надо, возьмём под контроль, старое уже не вернётся.

Не будет ни тех сластей, ни тех дисков с кассетами.

– Будет что-нибудь другое. Мир по ту сторону не стоит на месте… Может, что хорошее доберётся и до нас. И даже будет работать без колдовства и такой-то матери.

Они свернули на набережную и шли под липами вдоль чёрной кованой решётки, местами крепкой, местами обвалившейся, местами сданной в чермет. Над рекой в первый рассветный час поднимался лёгкий, совсем не страшный туман.

– А ты бы хотел, чтобы всё было как раньше? – спросила Ри, обходя выбоину в асфальте.

– Ну, ты уж не записывай меня в старики, которые вздыхают о прошлом, потому что в прошлом у них хрен стоял. Просто было в этом что-то такое тёплое, ламповое, чего теперь не будет, и этого жаль. А хрен у меня и сейчас огого. Захочешь, сама убедишься.

– А и захочу, – ответила Ри без тени смущения. – Но не сегодня, – и, пока Дан не успел опомниться, впилась ему в губы.

– А вдруг я не доживу до завтра?

– Придётся постараться.

***

Они так долго целовались в арке её дома, что Ри начала думать, не взять ли свои слова назад и не предаться ли страсти немедленно.

Подкашивались ноги, приятно кружилась голова – то ли от не слишком умелых, но нежных прикосновений Дана, то ли от того, что последний любовник, заходивший пару раз в месяц на чашечку секса, уехал из города полгода назад. Все звуки мира исчезли для них, и Ри не сразу поняла, что уже несколько минут её зовут по имени. Она нехотя прервалась и повернулась, готовая послать куда подальше утреннего кайфолома.

На ступенях подъезда стоял, держа в руках сигарету, её сосед по квартире.

– Ты извини, что отрываю, – проговорил он смущённо, и вдруг уставился на Дана. – Вы же из «Далёкой радуги», да? Тот самый Дан?

– Ну я.

– А можно у вас автограф попросить?

Буквально секунду на лице Дана было написано, что единственный автограф, который он может оставить – фонарь под глазом, но потом он улыбнулся своей фирменной улыбкой и ответил:

– Да запросто.