Хроники заблудившегося трамвая

Сутки терпеть, молчать, не спрашивать… Я бы не выдержал!

– Так всё-таки, кто она? – Ри чувствовала, что начинает злиться.

– Моя большая-пребольшая вина…

Ри приготовилась возмущаться, но тут до них донёсся невыносимый, душераздирающий крик Нюсик.

***

От быстрого бега у Ри закололо в боку, и мир поплыл перед глазами. Дан не успевал за ней, но она мчалась на крик Нюсик, не оборачиваясь, и остановилась только у футбольного поля.

Открывшаяся её взору картина поражала воображение своей абсурдностью. Монументальная, грозная, как валькирия, Нюсик одной рукой лупила по спине мальчишку лет двенадцати, а второй пыталась разжать его пальцы, державшие какой-то бежевый мешочек.

Мешочек при этом дёргался и повизгивал, и Ри с большим опозданием поняла, что это вовсе и не мешочек, а щенок.

Нюсик замахнулась и приготовилась опустить кулак на голову мальчишки, но так и застыла, не понимая, что происходит. Второй мальчишка, чуть постарше и ростом повыше, набросился на неё сзади.

Ри завопила: «А ну убрал лапы от моей подруги!» – и кинулась в атаку.

В драке с двумя подростками не было никакой доблести, но остановиться она уже не могла. Ри смутно осознавала, что вот она машет руками, вот вцепляется противнику в волосы, вот он отпускает Нюсик, вот кто-то скулит, то ли щенок, то ли мальчишка, вот она пропускает удар, вот слышит приятный мужской голос, поющий короткую фразу, вот мир вспыхивает и замирает перед глазами…

– Терпеть не могу, когда животных мучают, – произнёс всё тот же голос пару секунд спустя.

Ри обернулась и увидела Дана, усталого и опять постаревшего ещё сильнее. Оба мальчишки растаяли в воздухе, но она подозревала, что, стоит немного подождать, и вся сцена повторится ещё раз.

Нюсик стояла чуть поодаль, ворковала со щенком и выглядела изрядно потрёпанной, но очень счастливой. Услышав в потоке нежностей имя Джесси, Ри вспомнила старого хромого пса, дремавшего на тахте, пока хозяйка учила химию с подругой.

– Странное всё-таки у трамвая представление о счастье, – сказал Дан, пожёвывая травинку.

– С ярко выраженной нотой мазохизма.

**

Щенок, вольготно устроившийся на груди Нюсик, повизгивал и пытался облизать новой хозяйке нос. А она смотрела на него с такой материнской нежностью, что у Ри всё переворачивалось внутри.

– Сказать ей, напомнить? – тихо спросила она у Дана.

– Не стоит. По крайней мере, не сейчас.

– Но если он исчезнет? Растает у неё прямо в руках, как все остальные звери?

– Значит, будет у неё призрачный щен.