Хроники заблудившегося трамвая

Только в этот момент Ри поняла, что в облике Дима что-то сильно изменилось. Во-первых, руки ему снова связали спереди, а не за спиной, а во-вторых…

– Слушай, а где мой кардиган? Он цел?

– Кардиган? Кофта что ли вязаная? – недоумённо спросил Сен. – Её Кэп унёс, сразу как мы этого подобрали. Всё в порядке с ним.

Глава 14

***

Вик тяжёлой глыбой лежал на лавке. Его постарались устроить поудобнее, но одна рука всё равно спускалась до пола под неудобным углом, а другая была уложена на груди, словно у покойника.

Дан сидел у него в головах. Выглядел он подозрительно бодрым и свежим, особенно на фоне пострадавшего.

– Как он? – спросила Ри, устраиваясь рядом.

– Мы ему парацетамол разломали в крошки, кое-как скормили. Жар спал. А в остальном… Ну хоть рыбу больше не ловит.

Ри неопределённо хмыкнула и прижалась к Дану посильнее. После пробежки под осенним дождём она чувствовала себя замёрзшей и простуженной.

– А вы как?

– Я – терпимо. А вот Ди… – В этот момент скрипачка показалась в дверях трамвая. На пятки ей наступал Сен, державший за шиворот пленника. – Ди лучше не трогать.

– Вы там про меня шушукаетесь? Помни, ты…

– Могила, – поспешила заверить Ри.

Когда все устроились по местам (Дима за примерное поведение было решено, заново связав, посадить на лавку), трамвай зазвенел, заискрил и тронулся с места.

– Слушайте, а мой кардиган? – словно бы опомнившись, спросила Ри, оглядываясь по сторонам.

– Мы его… Подушку из него, короче, сделали. Для Вика, – запинаясь, ответил гитарист-совёнок. – А ты замёрзла, да? – Он принялся снимать с себя видавшую виды флисовую кофту.

Ри замотала головой.

– Я не к тому… Просто подумала, он же защитный, кардиган… Может, если Вика укрыть, хотя бы ноги, ему и полегчает?

Дан и Сен принялись не очень ловко поднимать пострадавшего, отчего тот глухо стонал и охал, пока гитарист-совёнок подсовывал свою кое-как свёрнутую кофту ему под голову.

Наконец Вика уложили по новой, и Дан бережно обернул ему ноги кардиганом, словно тёплым клетчатым пледом. Лицо басиста на мгновение исказилось от боли, а потом вдруг разгладилось, стало тихим и безмятежным.

– Ну что, снова в бой? – сказал Дан, расчехляя гитару.