Двойник 2

Поскольку я обязан внести в него ваши паспортные данные.

Суслов, который все это время сидел молча, не выдержал, и открыл было рот, но повинуясь строгому взгляду адвоката, осекся.

-Поэтому пока мы заключим с вами предварительный договор, в простой устной форме. - Продолжил адвокат наставительным тоном. - Я помогу вам получить в больнице ваш паспорт, затем мы поедем в мой офис. Адвокатская контора Шульман и партнеры. Там заполним текст договоров, с которыми я и отправлюсь в коллегию. Получить ордер на представительство в отношении Марии Пригожиной я постараюсь уже сегодня, а завтра запишусь на свидание.

- Так что, выходит Андрея никто не ищет? - вклинился в паузу Суслов. - И можно готовить гастрольный тур?

- Я бы не стал пока так спешить.- Уклонился от прямого ответа адвокат. - Во-первых, непонятна ситуация с паспортом. Как ваша знакомая сумела его получить.

Андрей подумал, и кивнул.

-Вот видите. Никакая подделка не выдержит двойной проверки таможенной службы. -Веско произнес Шульман. Именно поэтому мне и нужно прежде всего встретиться с Марией.

- Но довольно слов. - Подвел он итог беседе. - Дел у нас сегодня много, а Московские пробки, это что-то невообразимое. Собирайтесь.

Андрей сидел в роскошном салоне машины адвоката.

Негромкая музыка, звучащая в отличной аудиосистеме создавала полное погружение в атмосферу камерного зала.

Внезапно Андрей всмотрелся в свое отражение на затемненном стекле. На него смотрел совсем другой человек. Лысоватый, с прорезающими лицо глубокими морщинами. Большой, резко очерченный лоб, подбородок с модной трехдневной щетиной, все в отражении было чужое. И даже глаза под упрямо насупленными бровями, хотя и глядели внимательно и спокойно, однако казалось, что они словно выцеливают невидимую мишень.

И тут Андрей внезапно вспомнил, где он мог видеть это лицо. Отраженное в стекле случайной витрины, только тогда это было лицо бегущего от неясной угрозы бомжа.

"Но как так, он же умер"? - вспомнилось Андрею жжение в груди и голос стоящего над ним товарища по службе. Его дочка, думая, что спасает отца, разрядила всю обойму израильской трещетки в уличного музыканта.