Грани Чести (Третья жизнь Архимага)

Наломает дров не разобравшись.

  - Хорошо, - кивнул я, поднимаясь. Мысль о том, чтобы пожить отдельно, мне откровенно нравилась. Намного легче будет адаптироваться. Уж слишком моё поведение отлично от прежнего владельца тела. 

  - Маркус, ещё один вопрос, - заставил меня остановиться голос боярина. – Почему ты говоришь без акцента? 

  Чёрт! И что ответить? Валить всё на посттравматический синдром? Так это с тётей Ириной прокатит, а не с таким зубром, как глава Средней ветви. 

  - Так всё равно уже заметили все, - неопределенно развел я руками.

  - То есть, раньше ты притворялся?

  Мне осталось лишь кивнуть.

  - Зачем?

  - Так жить легче.

  - Объясни, - приказным тоном произнес Иван Васильевич, сверля меня взглядом. 

  - Я слабый, - вздохнул я. – Но при этом боярич. Соответственно каждый подросток в гимназии захочет самоутвердиться за мой счет. А когда я говорю с акцентом, то окружающие видят перед собой иностранца, к которому по определению относятся иначе, чем к соотечественнику.

  - Но ведь трогали, - уточнил боярин, прищурившись. Причем я совсем не понимал, верит ли он в этот бред, или нет.

  - Не так уж и часто. 

  - Хорошо, иди, - после непродолжительного молчания велел он. – Собирай вещи. Ирине я скажу, чтобы разбудила тебя ко времени.

Интерлюдия 2

  Шаги Маркуса давно стихли, а Иван Васильевич всё так же сидел в беседке и размышлял.

  Разговор с Маркусом пошёл совсем не так как планировалось. Точнее – этот разговор вообще никто и не собирался планировать. Боярин рассчитывал, что просто велит пацану готовиться к переезду, тот, как всегда, испуганно согласиться и всё. 

  Вот только не ожидал Иван Васильевич, что с приёмышем произошли такие перемены. И перемены ли? Может быть, это и есть его истинное лицо, а всё, что было раньше – притворство? Как он там сказал – так жить легче? Хм.

  Это что же получается? Маркус умнее, чем все его считали? А может он ещё и смелее?

  Боярин задумчиво подергал себя за ус и хмыкнул. Очень даже может быть. Вспомнить хотя бы, как прошел разговор. Парень определенно боялся, Иван Васильевич это видел, но при этом пытался что-то требовать, настаивать на своём, а потом ещё и честью попрекнул.