Crossroad

Это для Макса было удивительно и необычно – всегда, всю жизнь ему нужно было без остановки двигаться – туда, сюда, тут разговаривать, там что-то забирать и нести, и так весь день. А сейчас он мог только присесть и взять в руки книгу. Минут через десять рука опускалась вниз, книжка выпадала из пальцев и внутри всё отключалось. Затем он приходил в себя, ложился нормально на спину и снова засыпал. Мыслей не было совсем.

Через неделю появилась возможность делать прогулки по коридору. Сразу за дверью палаты, повернув влево по коридору, можно было потихоньку дотопать до большого светлого холла, окна в котором были во всю стену - от потолка до пола.

Через пыльную муть стекла хорошо просматривалась городская улица и люди, которые куда-то шли и ехали в машинах. И ещё там стояло кресло. Огромным счастьем для него было, если оно стояло свободным. Когда в кресле кто-то сидел, Макс обречённо поворачивался и медленно шёл назад – ложиться спать.

В один из таких вечеров, когда он тихо сидел на краю больничной койки, ему совершенно неожиданно, вспомнилось всё сразу – желание поправить здоровье, поездка в кардиоцентр, операционная, дикая боль во время самой операции, полный провал в сознании, затем рассказ медсестёр после пробуждения и, наконец, осознание самой своей смерти.

Это воспоминание жутким грузом обрушилось на него сверху, сломало в пояснице, и Макс упал на пол, ударившись головой. Когда очнулся, лицо было мокрым, и тут ему стало очень и очень жалко этого измученного жизнью человека.

Чувство неожиданно придало сил, он лёг на кровать поудобнее и принялся ворошить в голове те обрывки воспоминаний, какие нашлись, или уже были там, некоторые из них совсем маленькие в размерах, другие – довольно цельные и в нескольких эпизодах. Он начал склеивать и соединять эти кусочки один к другому, пытаясь восстановить всю картину произошедшего, в логической последовательности произошедших событий. Когда с общим повествованием было закончено, начали появляться сперва мутной картинкой, а затем всё более уверенно и чётко – воспоминания о тех фактах, которые произошли, пока его «переносило» из одного состояния в другое.

К нему приходил Седой. Он не сказал ни одного слова, лишь находился рядом и молча смотрел прямо в глаза. Появился он сразу, как только Макс оказался в той серой и мутной пелене, которая окутала всё пространство вокруг после медленного падения в бездонный и безграничный гигантский водоём смерти.