Crossroad

Мальчику сделалось нехорошо – внутри всё сжалось и стало горячим:

– А как-то связаться с вами можно? Ну, если у меня необходимость будет.

– Какая такая необходимость? Кого она интересует? Ты можешь просто мысленно обратиться ко мне. Но я едва ли появлюсь – знаешь, дел много, и все обязательные. Да и не факт, что отвечу, смысл в этом для меня какой? Я появляюсь только при обмене. Ну, может случайно мелькну когда-нибудь возле тебя. Только вряд ли ты меня узнаешь и вспомнишь.

С этими словами седой тихо щёлкнул пальцами.

*****

Пробуждение было тяжёлым. Макс еле открыл глаза, и тут же вскочил как ошпаренный – вчерашний вечер! Всё вспомнилось сразу: седой, беседка, жёлтая взвесь в воздухе, тяжёлые видения и блюз. Дома все собирались на работу – родители толклись на кухне, в ванной шумела вода: «Дед занял», – подумал он, – «Вроде тихо. И никто не выясняет, почему вчера поздно пришёл. Наверное, не поздно. А то бы шуму было. А как пришёл – не помнится. Вообще, всё это бред. Так не бывает. Должно быть, приснилось».

Потихоньку выбрался из-под одеяла, побыстрее оделся и шмыгнул в освободившуюся ванную.

За завтраком отец с ехидцей на лице спросил:

– И долго ты ещё в оркестре своём будешь бренчать?

Как всегда ответа, которым можно было бы остановить этот бесконечный и постоянно унижающий поток вопросов, у Макса не нашлось, и он молча пожал плечами. Да вопрошающий их и не ждал, ответы ему не были нужны – с давних пор он отучал своих отпрысков мыслить самостоятельно. Самое главное в таких односторонних диалогах было: «Единственно правильная истина – это моя истина, а ваше мнение никого здесь не интересует.

Рано понявший это, мальчик старался вообще не вступать в споры и разговоры на любые темы, смысла в этом не было никакого, а психовать лишнего не хотелось. Он ждал изречения обязательного в таких случаях итогового вывода. И он конечно же, последовал, сказанный весьма угрюмым тоном:

– Делать вам нечего.

В этот момент надлежало сказать: «Спасибо», подняться, и быстро-быстро убегать в школу, благо что по этой причине никто уже не мог бы остановить его, чтобы завершить лекцию о пользе обязательного внимания к мудрым наставлениям.

На большой перемене подошёл Романыч:

– Привет, слушай, давайте сегодня репетицию проведём, я в четверг не смогу – зима на носу, мне надо в деревню съездить, пока дорога есть – а то потом на «Урале» не добраться – привезти надо кое-чего. Ты Макс, ребят обойди, предупреди всех.