Crossroad

Этим действом парень снискал общее уважение, колючки в атмосфере растаяли, разговоры пошли попроще, а репетиции стали легче.

И однажды, в один прекрасный вечер появился Романыч со свёртком в охапке. В каком-то старом пальто была завёрнута она – соло гитара! Дека вишнёвого тона, тоненький гриф, струны близко к ладам, нажим – наилегчайший. Сама по весу – тоже очень лёгкая. Играть просто одно удовольствие. Макс и держал её, и гладил струны, зажимал аккорды и крутил колки у этой прелести. Впечатление гитара произвела самое хорошее.

Имя у неё было – «Музима», родом из ГДР.

– Ну и что, братцы, где ваш соло гитарист? – Романыч был весел, и вроде бы – слегка поддатый.

Макс ответил:

– Не соглашается. Не хочет.

– Пусть зайдёт. Я хоть гляну на него, поговорим. Сыграет немножко. Погляжу.

– Завтра попробую ещё.

Но Вовка продолжал упорствовать. Затем как-то раз, Максу под предлогом будто бы крайней необходимости настройки новой гитары удалось затащить Володю в класс музыки: «Не могу же я один с двумя гитарами управиться одновременно, пойдём, поможешь!».

Романыча, как назло, не было на месте. Взяв в руки «Музиму», Вова попробовал несколько аккордов, попросил пощипать струны у «Ленинградки», и с удивлением заявил:

– Дак всё нормально тут, всё в тон.

– Конечно нормально, а ты что думал, здесь медведи под гармошку пляшут?

И тут Константинов, что называется, «заехал в инструмент». Просто сидел, и наигрывал то, что знал, пробовал брать разные аккорды, перебирал трезвучия и что-то мычал потихоньку.

Появился Романыч.

Увидев эту картину, где новенький увлечённо пытается извлечь звуки из «Музимы», он сразу всё понял, и без обсуждения и уговоров перешёл к делу:

– Ну что, Володя, завтра четверг, чтобы к шести был! И не опаздывать – у нас с этим строго.

– Да я никогда и не опаздываю, – взялся оправдываться тот.

– Вот и не опаздывай. В шесть ровно.

И тут произошёл первый конфликт. Романыч извлёк из кармана пиджака прямоугольный бумажный свёрток, и развернул его со словами:

– Макс, налетай – струны путёвые достал.

И ты Володь, на «Музиме» тоже замени, тут два комплекта. Старые не выбрасывайте – я припрячу, ещё пригодятся.

Оба гитариста лихорадочно закрутили колки. Струны были шлифованные, никелевые. Под пальцами не скрипели, звук давали плотный и ярко звенящий.

Серёга молча встал, и также молча вышел. Романыч всё сразу понял без чьих-нибудь объяснений:

– Ребята, ну нету нигде барабанов, даже плохих! Я их каждый день ищу! Всех уже пообспрашивал.