Crossroad

Вокруг взбудораженные посетители делились впечатлениями о сегодняшнем вечере, соглашаясь что это были самые весёлые и хорошие танцы за всё лето, что давно уже не было такого путёвого настроения, и драк вроде бы не случилось, даже «бобика» милицейского никто не видел.

На улице было уже совсем темно, погода стояла в эти дни просто замечательная – теплая и без проливных дождей.

Сойдя с трамвая на остановке у Политеха, Макс не торопясь шёл к железнодорожному переезду, уже виднелись «родные стены», да и до своего дома было рукой подать.

Переходя рельсы, он заметил впереди, под фонарём на перекрёстке возле «двадцать пятого» чью-то фигуру в длинном светлом плаще. Человек этот направлялся в сторону следующего после углового дома и свернул влево.

– «Кто это там шарашится», – подумал Макс, – «и вроде в наш двор пошёл».

Перейдя улицу, он тоже свернул налево, и зашел в свой квартал, где знакомо было всё до последнего деревца. Но во дворе никого не было.

– Наверно, в Серёгин дом зашёл.

Да и хрен с ним, мне то что.

Зайдя в подъезд, мальчик, поднимаясь по ступенькам, перебирал в памяти сегодняшний вечер, думая о том, что день этот, похоже закончился уже окончательно. И как ни жаль это осознавать, сделать с этим ничего было нельзя.

*****

Глава 2

*****

Через пару недель каникулы закончились, началась учёба, и – «Если бы не репетиции группы три-четыре раза в неделю, можно было бы просто свихнуться», – так размышлял Макс с сигаретой в руке, сидя на лавочке в парке перед ДК.

Сидели они вдвоём с Женькой Змеевым по прозвищу «Кендя», курили редкостную дрянь под названием «Клубовые» родом из братской Болгарии, и рассуждали:

– Эх Жека, жаль, что не было в сотом «Дымка», да и «Примы» тоже, а то этот навоз совсем невозможно курить.

– Точно.

(Вся проблема была в том, что этот «навоз» стоил восемнадцать копеек, и ровно столько в сумме нашлось у обоих в карманах, а «Опал» в киоске рядом стоил целых тридцать пять.)

– Ну и ладно, сегодня можно и эту дрянь дымнуть.

– Точно.

Кендя был немногословным человеком, но благодаря этому – отличным партнёром по уничтожению иногда не нужного времени, всегда был не против выкурить сигаретку, и если у Макса вдруг их не было, а у него – были, никогда не жадничал и делился с приятелем спокойно и без вопросов. Они сидели и просто болтали ни о чём, совсем не задумываясь ни о невыносимом бремени бытия, ни тем более – о завтрашнем дне.