Станция Озерки

Никому не хочется торчать на работе дольше положенного.

А Ворон потащил Марка дальше по коридору и буквально затолкал в архив.

— Ты че творишь, Демон? Твоя демоническая сучность совсем свихнулась?

— Ты оговорился, — спокойно отвечал Марк. — Сущность.

— Нет. В твоем случае именно сучность! Что за спектакль? Ты не забыл, что ты не человек и уж тем более не майор. А мне теперь бумажки писать... или не писать, а память толпе свидетелей чистить! — не на шутку разозлился Иван.

— Почистишь, с тебя не убудет, — парировал Марк.

— Да проще бумагомарательством заниматься! И ты мне в этом поможешь, мент недоделанный!

— Я на него наехал, чем разозлил абсолютно всех, кроме него, — спокойно ответил Марк, сложив руки на груди и, улыбнувшись, посмотрел на Ворона.

— Что совсем по нулям? — уже заинтересованно спросил Иван.

— Угу. Ноль, нуль, зеро, — продолжая улыбаться отвечал Марк. — И пока мы тут торчим, он может просто свалить из твоего кабинета.

— Ну хорошо. Я с ним разберусь, но, если ты обознался, должен будешь, — Ворон ткнул указательным пальцем ему в грудь и вышел из архива, наказав напоследок не подходить к задержанному на пушечный выстрел.

Марк был не против. Он сделал то, о чем его просили — вычислил человека или не человека, эмоции которого не смог почувствовать. Остальное за коллегами.

Марк вышел на улицу и вдохнул прохладный вечерний воздух. Солнце уже скрылось, на тихих улочках Озерков зажглись желтые мутные огни. Было свежо и очень спокойно на душе. Он, конечно, перестарался, пытаясь вывести Примакова из равновесия, но считал, что это было оправдано.

Если Примаков все-таки человек, то Марк не знал, завидовать ему или сочувствовать. Редко, но попадались такие экземпляры, которых не прошибешь ничем. Половина из них просто люди, очень хорошо контролирующие себя, а половина с диагнозом с романтичным названием алекситимия. При этом на них вряд ли произведут впечатление даже красные демонические глаза.

Марку такой человек встретился лишь однажды, и это было для него целое открытие, даже несмотря на то, что в школе им рассказывали про такие экземпляры.

А вот если Примаков акудзин и пойдет в отказ, строя из себя человека, тогда, чтобы вывести его на чистую воду, придется проявить смекалку. Хотя он скорее заляжет на дно и пропажи прекратятся.

Марк заметил Кирилла, шедшего к нему, и усмехнулся — сейчас будет возмущаться, к гадалке не ходи.

— Что ты устроил? — прошипел Кирилл, подойдя к Марку.