Станция Озерки

— Так, но остальное... Вот мне надо узнать не проживают ли в одном районе акудзины. А я не могу, потому что это закрытая информация! А почему она закрытая? Прошли те времена, когда тебя могли пристрелить из-за угла! Какого хрена Седьмой отдел — по сути аналог милиции — не имеет доступ к базе данных?! Какого хрена в отделе работает меньше двадцати акудзин на всю страну! Ну ладно, в других городах есть парочка оперативников, но это же кошмар! Почему директор отдела не появляется в отделе, а всем заправляет его зам самодур?! Это какой-то сюр!

Марк выдохнул и возмущенно засопел, потом смутился и отвернулся к окну.

Голицын-старший какое-то время молчал, а потом заговорил медленно, размеренно, будто вбивая каждое слово в голову сына:

— Мы, Марк, демоны по сути своей и с точки зрения человечества. Задача наша и Седьмого отдела в частности — сохранить тайну нашего существования. Во благо себе и людям. Люди боятся того, чего не знают, а страх — это разрушающая сила, способная толкнуть человека к пропасти.

Пока отдел справляется, никто ничего не сделает. Мы заняты политикой и бизнесом. Акудзины залезли во сферы жизни государств очень глубоко. Представь, что будет, если люди узнают, что министр экономики древний демон?

— Они охренеют, — констатировал Марк.

— Это мягко сказано. А что будет, если Седьмой отдел не справится? Что если широкие массы узнают о том, что среди них ходят монстры, способные высосать их до дна, затронув не только эмоции, но и организм? Иссушить душу и тело за считанные минуты?

— Они охренеют, — повторил Марк.

— Седьмой отдел был создан, чтобы убирать за теми акудзинами, что приступили незримую черту, которая стоит между нами и людьми. Люди - большинство. Мы под них подстроились, мимикрировали. Нам это удобно. Что будет, если наше удобное уютное существование нарушить?

— Мы охренеем... Да ты гений! — Марк повернулся к отцу с выражением лица, будто его осенило.

— Всегда пожалуйста. А теперь свали из моего кабинета, у меня совещание через две минуты, — сухо проговорил Юрий Петрович и снова пододвинул к себе бумаги.

Марк вернулся в отдел и сразу пошел в кабинет Константинова.

— С чем пожаловал? — сходу спросил начальник.

— Хочу устроить бунт, — заявил Марк, усаживаясь напротив.

— Ну-ка дыхни, — сморщил нос Константинов.

— Я не пил, — отмахнулся Марк. — Просто вопрос в том деле, которое мы ведем. У нас нет доступа к базе, а нам позарез нужно понять, не живут ли в том районе акудзины.