Станция Озерки

В итоге он добыл по две коробки с девяностого по двухтысячный и принялся скрупулёзно изучать дела, откладывая в сторону только те, которые могли его заинтересовать.

— Зачем ты это делаешь? — спросил возникший рядом Кирилл.

— Ты сам сказал идти в архив, — поднял голову Марк.

— Я не про это. Зачем ты строишь из себя неженку и мажора?

— Дебилам многое сходит с рук, — усмехнулся Марк.

— А если серьезно? — не унимался Калинин.

— Я серьезен как никогда.

— Не хочешь говорить — не надо.

— Да просто рос в такой среде, где сила твоей сущности и размер кошелька решает многое.

Моя деятельность среди десяток считается чем-то ненормальным. Всем известно, что десятки должны быть либо политиками, либо бизнесменами, либо мажорами, трахающими эскортниц на собственной яхте. А я кто? Археолог. Позорище какое!

Кирилл ничего не ответил, взял несколько папок, отложенных Марком, и пролистал их.

— Значит, маньяк?

— Везде одно и то же. По две-три пропажи в год. А это только девяностые, и я ищу только станцию Озерки, а там, наверное, еще куча всяких поселков, — ответил Марк.

— А у тебя?

— Двести сорок дел за восемь лет. Но именно о пропаже людей — пятьдесят два.

— Пятьдесят два... А у меня... раз, два, три, десять, двадцать пять... сорок одно.

— Девяносто три пропавших без вести за восемнадцать лет, — присвистнул Кирилл.

— Пять человек в год, — подтвердил Марк. — Но может, кто-то нашелся? Нам нужны архивы людей.

— Но сначала надо просмотреть более ранние года и собрать все в кучу, — деловито решил Кирилл.

— А в область поедем завтра.

Глава 5

Пять человек в год пропадало в районе станции Озерки, начиная с восемьдесят четвертого года. Люди бесследно исчезали с апреля по сентябрь, и никто не связывал эти дела в единое целое. До ночи они с Кириллом просматривали дела, сводки, статьи в людских газетах. Никто из людей и не думал поднимать тревогу.

Акудзины наверняка считали, что это орудует людской маньяк, ну или просто люди тонули или терялись в ближайшем лесу, и их тела не могли отыскать.

Но почему людей не интересовало то, что в одной, довольно отдаленной от главных дорог местности пропадают свои же, они понять не смогли.

Кирилл не выявил связи между пропадавшими. В списках значились и мужчины, и женщины, и дети, и старики, и молодежь. Они сделали отдельный список с данными жертв, который распечатали в двух экземплярах и взяли с собой.

Ехать решили каждый на своей машине, чтобы потом встретиться у станции.