Станция Озерки

Древние начертали на вратах кучу предупреждений для простых смертных из разряда «сюда не входить, а то разбудишь древнее зло, и оно тебя непременно сожрет».

Даже если Хроник там нет, сама по себе находка была интересна. Гробницы древних акудзин явление нечастое. Сущность, живущая внутри акудзин — материя опасная, и тело усопшего можно только сжечь, иначе сущность найдет себе нового носителя. Такое уже случалось. Правда, сущность могла переварить саму суть человека, превратив того в кровожадного монстра.

В гробницах акудзин не было мумий. Огонь оставлял лишь горсть пепла. Так что вместо саркофагов их ждал сосуд с прахом. Но ценность имел не прах, а сам сосуд и куча древних реликвий, которые родственники любовно складывали вокруг урны: посуда, драгоценности, оружие, иногда манускрипты и свитки.

Музеи акудзин по всему миру будут бороться за это добро на аукционах, а Марк, Фай и Миядзаки за свое открытие получат признание, почёт и неплохой процент с продаж.

Хотя деньги мало волновали Голицына.

Он — представитель древнего рода акудзин, которые уже много сотен лет живут в России. Его отец сидит в Правлении, при этом их бизнес так обширен, что кажется, Голицыны сами не знают, сколько всего им принадлежит и приносит баснословный доход.

В отличие от отца Марка не привлекала экономика, политика и прочее, чем развлекаются представители древних чистокровных родов. Его увлекла наука — история, археология, фольклор. Он этим жил и дышал. Если бы его сейчас спросили, что он чувствует, глядя на врата древней усыпальницы, он бы не смог точно ответить.

Это было сродни абсолютному счастью, предвкушению чего-то невероятного, чувство причастности к великой тайне. Гордость, ведь он — один из тех, кто творит историю, пусть и скрытую от людских глаз.

***

— Это место больше, чем я себе представлял, — озадаченно сказал Марк, следуя по узкому коридору в подземелье.

— Я тоже, — кивнул Миядзаки, пригибаясь, чтобы не задеть лампочку, свисающую со свода слишком низко.

С ними шло несколько рабочих из местных. Английский они не знали, так что приходилось изъясняться жестами. Впрочем, мужчины были понятливые и исполнительные. Акудзины часто привлекали к подобным работам местное людское население, благо стереть память и вложить в головы человечков новые воспоминания для демонов труда не составляло.

Единственной трудностью при раскопках было найти тех, кто не боится древних проклятий и разбуженных страшных существ.