Станция Озерки

Так что не ори, все равно заткну.

— Хорошо... А он точно из ваших? — спросил Гришин и Марк почувствовал, что дикий ужас, который исходил от человека, стал потихоньку угасать.

— Точно. И если мы его не остановим, то он сожрет еще много людей. Может и тебя тоже. А может вон тех детишек, — Марк кивнул на соседскую детвору, которые гурьбой высыпали во двор.

— Я помогу, чем смогу. Главное поймайте гада! — уже по-боевому ответил Гришин.

— Отлично, только не ори. Чем меньше людей обращает на нас внимания, тем лучше.

Марк отпустил мужчину. Они уже подошли к лесу, вглубь которого вела хорошо утоптанная тропа. Пришлось идти друг за другом. Вскоре, правда, Гришин свернул с тропы в чашу, и где-то через полчаса, как и сказал орнитолог, они вышли на небольшую поляну, где-то рядом с одним из местных прудов.

— Это здесь, — повернулся к ним Гришин.

Мужчины огляделись и переглянулись. Лес как лес — ничего особенного.

— Михаил, а вы этот лес насколько хорошо знаете? — обратился к нему Кирилл.

— Да как свои пять пальцев! — улыбнулся тот, и Марк почуял, что от человеческого страха остались едва уловимые нотки.

— Есть тут места, где можно устроить схрон? Мы думаем, что маньяк прячется где-то неподалеку.

— Схрон? — Гришин опустил голову и задумался. — Блиндажи, окопы, бункера... Но окопы и блиндажи давно осыпались, а бункера...

— Какие бункера? — перебил его Кирилл.

— А тут во время войны бои шли, ставка сидела, — пояснил орнитолог. — А потом часть военная была неподалеку. Не знаю, когда бункера тут делали, но они долго не просуществовали.

— А где был тот, который засыпало? — поинтересовался Кирилл.

— Да тут где-то недалеко кажется... Но я говорю, давненько он мне не попадался.

— А давайте поищем? — предложил Кирилл.

— А давайте! Что я с демонами спорить буду?

— Гришин, только идем очень тихо, — попросил Кирилл.

— Это вы не мне, это вы друзьям своим скажите, — прошептал Михаил и как ни в чем не бывало нырнул в молодой осинник.

Друзья дружно усмехнулись. Это человек им нравился.

Глава 23

Вскоре они вышли к другому пруду. Здесь темный лес со старыми корявыми деревьями подступал вплотную к воде, накрытой кувшинками и ряской.