Станция Озерки

Колька вообще чует только, когда ему оно надо.

— Ты можешь отвести меня к тому месту, где вы были?

— Нет, не могу. Говорю ж темно было. Да и не запоминал я. Я вообще в лесу не очень ориентируюсь — деревья, они везде деревья, знаешь ли. Но может орнитолог отведет?

— Откуда знаешь, что это был орнитолог? — с подозрением спросил Марк.

— Так, его все знают. Кому же еще в лесу по ночам шастать, да так тихо, что ни один лист не шелохнётся, ни одна ветка не треснет? — улыбнулся Примаков.

— А ведь ты прав... Гришин наверняка знает, где это место.

Марк встал и поспешил обратно в допросную. Старуха сидела на полу, скрючившись. Между ней и Вороном стоял Кирилл.

— Кончайте с ней, — сказал Марк. — Я знаю, как найти ублюдка.

Старуха тут же взвыла и схватила Кирилла за ногу:

— Не надо, миленькие, пощадите! Меня арестуйте, Коленьку не трожьте!

— Тебе и так конец, — зло выплюнул Ворон.

Кирилл еле освободился от крепкой хватки Щербаковой и позвонил коллегам, чтобы они пришли и проследили за ней. Едва те появились, друзья вышли в коридор, и Ворон с Кириллом уставились на Марка.

— Они с Примаковым встречались в лесу. Примаков место не сможет показать — не запоминал, но сможет орнитолог. Он наверняка весь лес знает.

— Я не понял, причем тут орнитолог и лес? — спросил Иван.

— Марк прав, — ответил вместо Голицына Кирилл. — Что Щербаков забыл в лесу? Там, где гуляет Гришин, лес густой, непролазный. Народу там немного ходит. А почуять человека легко, и просто услышать постороннего можно за сотню метров, если не больше.

— Так чего, к орнитологу? — спросил Иван. — Только как его найти? Пешком только время терять, а прыгать стремно, вдруг он где-нибудь на рынке?

— Уже девять вечера, — ответил Кирилл. — Если он по ночам шастает, то еще дома. Если приходит домой под утро, то ложится спать.

— Предлагаю, не рубить, — ответил Марк. — Нам надо поесть и не только набить желудки, но и сущности. А с утра прыгнем к Гришину — он сто процентов будет дома.

— Согласен, — кивнул Кирилл.

— А я нет, — процедил сквозь зубы Ворон. — А если Щербаков уйдет?

— Не уйдет, — отрезал Кирилл. — Он спрятался, и он наверняка пока не знает, что мы взяли его мать, и Примаков его сдал.

— Если уйдет, я вас в асфальт закатаю, — бросил Иван и исчез.

— Какой-то он нервный, — буркнул Марк.

— И я его понимаю. Пойду в оружейную. Думаю, транквилизаторы могут пригодиться.

— Давай, — махнул рукой Марк и отправился домой.

Он слишком устал за этот день.