Станция Озерки

Все, кому надо, уже добрались до работы, так что дорога была относительно свободна.

С того момента как он убил Миядзаки прошло чуть больше девяти месяцев. Майские праздники только закончились. Ярко светило солнце, а деревья надевали зеленые наряды. Марк только сейчас заметил, что лето уже на пороге, а это время года он любил больше всего.

Тогда он со сломанным позвоночником лежал в пещере и не думал, что выйдет оттуда живым. Миядзаки он убил, а вот рабочие были на месте. Они долго толкались вокруг него, что-то громко обсуждая на своем.

Марк знал лишь несколько слов, но тогда и их смысл ускользал от сознания.

Рабочие организовали дежурства рядом с ним, поили водой, накрыли его одеялом. Он то проваливался в сон, то просыпался от острой боли. Главное, не мог сказать, что нужно сжечь труп профессора как можно скорее, а то сущность может переселиться в одного из рабочих и натворить бед.

Хорошо, что на следующий день вернулся Джан Фай да не один, а с коллегами и женой.

Жена его, по счастливой случайности, оказалась медиком, но сделать особо ничего не могла. Видела перелом, видела повреждение нервных окончаний, которое и привело к параличу, но ускорить процесс регенерации ей было не под силу. Зато она накачала Марка снотворным и обезболивающим. А потом прилетел вертолет и забрал его поближе к цивилизации.

Месяц у него ушел на полное восстановление. Ничто, а все равно пришлось учиться заново ходить и держать ложку.

Сообщества акудзин гудели по всему миру. Марк стал знаменит. Его имя повторяли, его хвалили за то, что уберег ценную реликвию и не дал ей снова затеряться, но на этот раз в частной коллекции.

Однако от расследования его это не спасло. Специальная международная комиссия мурыжила его полгода, прося новых подробностей убийства именитого профессора. Его подозревали в том, что это он, Марк, главный злодей, а не Миядзаки. Говорили, что японец хотел спасти реликвию, и ему удалось — «настоящего» злодея ранили и обездвижили.

Но в пользу Марка было два неоспоримых факта. Во-первых, он был богат, а Миядзаки оказался игроком, как и его отец, и заложил все, что можно заложить. Во-вторых, на стороне Марка были свидетели. Рабочим не стали стирать память на время следствия, и они наперебой рассказывали, что дескать этот демон хороший, а второй был плохой.

Эти ребята тронули даже Голицына-старшего.