Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Есть ли бог? До какого времени будет расширяться вселенная, что с нами будет, когда она начнёт сжиматься или взорвётся, достигнув критической массы? Есть ли у людей души, и что с ними происходит после смерти? Существует ли судьба, можно ли избежать предначертанного?

Собственно, об этом и трепались.

Мы стояли на балконе общежития с сигарами в руках, с кашей в головах: молодые, дерзкие, готовые к подвигу.

Жизнь казалась прекрасной. Она раскрывалась радужными перспективами. Впереди ждали достижения и победы.

Было совсем не важно, о чём мы спорили. Главное – как! Со всем пылом юношеского максимализма, с фанатичной верой в то, что мы – вершители судеб.

Слово за слово – и я ощутил, что меня «несёт». Я заливался соловьем, исторгая на головы собеседников громокипящий словопад, доказывая фатальную неизбежность любого события, записанного в матрице нашего существования. Со мной не соглашались. Спор принимал опасный поворот, когда аргументация уже заканчивалась, а пыл оптимизма всё ещё кипел в головах.

Я взмахнул руками, отчаянно жестикулируя, словно это могло кого-то в чём-то убедить. Но мои оппоненты были в таком же состоянии, и наши невысказанные слова звучали так громко, словно я опять обрел способность слышать чужие мысли.

А потом я ощутил полёт. То самое чувство, что испытывал в детстве во снах, когда отталкивался потёртыми кедами от асфальта, воспарял, зависал в воздухе а потом, размахивая руками, как крыльями, взмывал в летнее небо.

Я даже поймал себя на том, что руки мои растопырены, но они не способны были удержать моё тело в состоянии парения.

А земля приближалась: стремительно, неудержимо, беспощадно.

Страха не было. Я до конца не осознавал, что вывалился с балкона и что вскоре окажусь распластавшимся на пешеходной дорожке.

Наверное, я падал камнем, но ощущение было такое, словно само время замедлилось, замерло в ужасе. Наверное, это сказывалось опьянение.

А потом пришло осознание, что если, прямо сейчас, ничего не сделать, то моя кончина будет: и глупой, и бесславной.

Я успел подумать, что всегда погибают только те, кто заранее принял свою смерть, кто отчаялся, кто не боролся, не цеплялся за жизнь зубами и ногтями, а просто плыл по течению.

Асфальт приблизился.