Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Если в замке есть нечто, разделяющее души на здоровую и больную составляющие, то ведь это качественно новый прорыв в мировой психиатрии!

– Остается открытым вопрос. – буркнул специалист по ядам. – А Александрова кто-нибудь спрашивал: хочет ли он этого самого раскола души?

– Вот, вот! – поддакнул боец, потерявший счетчик Геймера. – То, что мы видели – не менее безумная часть академика, чем та, что вернулась. Был один ученый – получилось два психа. Ну, такая себе перспектива лечения.

Сергей Анатольевич развернулся к собеседникам спиной и отправился к стене, к тому месту, где в потолке зиял незакрытый тайный лаз.

Более того, кто-то заботливо спустил сверху лестницу, чтобы гостям было проще подняться наверх. Это походило на игру, в которой безумный двойник академика зазывал к себе в гости.

Вдруг дурное предчувствие волной тошноты подступило к горлу лейтенанта. Что-то во всём этом было не так. Замок звал его, Черноусова, одного, наверх, туда, где находится волшебное золото и призрак Александрова. Там, наверняка, приготовлены ловушки.

Но пока слова солдат, блуждавших здесь ранее, подтверждались.

Лейтенант внутренне ощущал, что именно на втором этаже время текло по-другому, в ином направлении, возможно, оно двигалось, вообще, в соседней реальности. Именно поэтому Черноусов и запретил бойцам следовать за собой.

Как ни крути, а академик вернулся практически сразу. Возможно, он совсем не поднимался наверх, как это сделала группа лейтенанта Зотова.

Возможно, именно выбор пути внутри замка и позволил бойцам потеряться во времени да и вернуться здоровыми.

Какими тропами бродил здесь Александров – загадка. Возможно, он ходил по первым этажам или по третьим. Не исключено, что он нашёл подземный ход, ведущий за стены укреплений, но там оказалась совсем иная, третья реальность. От подобного не мудрено сойти с ума.

Слабая сторона версии заключалось в том, что он, Черноусов, отправляя всех домой, подвергал группу риску умственного помешательства, в том случае, если академик потоптался во внутреннем дворе да и сбежал от греха подальше.

Но, с другой стороны, – это всё домыслы, ничем не подкрепленные. С таким же успехом можно рассказывать о том, что Гоголь, к примеру, лично встречался с нечистью, по ручке с Вием здоровался, оттого его, как тёмного посвящённого и закопали живьём.

Но не мог лейтенант вернуться, не разведав, кто же, на самом деле, скрывается на верхних этажах.