Ожившие камни

- Грайи ведь приходятся тебе сестрами? – спрашиваю, не поворачивая головы. Зачем, если я всё равно не вижу?

- И ты хочешь воспользоваться их зубом? – улыбается Она. Я не вижу – я знаю, что Она улыбается. Но почему я вспоминаю про свой меч? Почему улыбка рубит меня наотмашь, вонзаясь в самое сердце?

Нет, Она не улыбается, не смеется надо мной. И это не меч вонзился слева в мою грудь – просто дрогнуло сердце. Слева, совсем рядом – только руку протянуть... Моё сердце. Оно давно уже не во мне и не моё – с тех пор, как пальцы уловили силуэт обведенной тени на листе, лежащем на столе в комнате Оракула.

Я успею сказать тебе: "Как ты прекрасна".

И никто не заставит меня замолчать на полуслове.

- Я хочу тебя увидеть...

- Не оборачивайся, мальчик...

Она снова стоит у меня за спиной,  руки Её на какой-то миг закрывают мои пустые глазницы, заполняют их касанием.

- Ты прав, грайи приходятся нам сестрами, – успеваю услышать я.

Я успел услышать – перед тем, как звуки исчезли. Исчезли запахи, касания, земля ушла из-под ног, но тело не ощутило удара.

Ничего.

И только...

Ничего – и только.

Не слышу. Не чувствую запахов и прикосновений. Не могу издать не звука.

Потому что...

Вижу?

Это и значит – видеть?

Новое чувство было чужим и непонятным, оно оглушило, затмило все прочие.

Я был беспомощен и нелеп. Я падал – и не чувствовал боли, вставал – и не знал, куда идти. Да и как идти – не знал. Когда чувствуешь запах – успеваешь обойти источник. Когда слышишь шорох – всегда можно отойти в сторону.

А когда видишь – что делать?

Что здесь – камень?

Что – вода?

Что – меч?

Что – я?

Она?..

Она спасает меня от безумия – её ладони закрывают мне глаза. Её глаза...

И снова – касания, звуки, запахи.

Я боюсь, что она уберёт руки. Я боюсь, что снова буду видеть – и стану ещё более слеп, чем был прежде.

- Лучше бы ты дала мне зубы, - пробую я пошутить, чувствуя, как всё тело бьёт дрожь.

- Зубы у тебя уже есть, - смеётся Она. А я целую Её глаза, которые лишили меня чувств.

- Ты видел? – спрашивает Она.

- А ты? – спрашиваю я.

Мы одинаково слепы, когда я вижу, а ты – нет. Я тогда не знаю, что вижу, ты – чего не видишь. Пусть всё будет, как было. И я буду знать о том, чего не вижу, а ты – о том, что видишь. И будем одинаково зрячи.

А потом я заканчиваю её скульптуру.