Волонтер №13

Что ты за чушь несешь?

- Ну как же, давала! - продолжал настаивать на своем Ро. Как оказалось, лучше бы он этого не делал.

За спиной у Милы неожиданно вырос здоровенный детина в черном, как и положено быть, спортивном костюме. Глазки его масляно блестели, как и у хозяйки, и так же были прищурены, но выражение лица было недобрым. Очевидно, все это время он сидел в подсобке, вход в которую виднелся за прилавком в глубине, и слышал весь разговор. Тот факт, что он там находился, говорил о преобладании его прав над правами других граждан в данный момент и в данном помещении.

По крайней мере, сам он именно так и считал. Мила пыталась остановить парня, но он молча отодвинул ее в сторону и одним прыжком перемахнул через прилавок. Два шага - и он уже навис над Робиком.

- Не понял, кому она что давала? Тебе что ли?

От него несло луком. Зубы его были ровные и крепкие, как ядрышки фундука, но одного спереди не хватало. Бобрик на голове топорщился, а складка на лбу сложилась вопросительно.

Робик перестал отвинчивать крышку, а что развинтил – неторопливым движением завинтил обратно.

И убрал бутылку во внутренний карман робы, благо размерами они совпадали.

- Не суйся, дорогуша, - сказал Ро добродушно. - Я же не с тобой разговариваю.

- А я тебя спрашиваю, - ткнул пальцем в плече Боба спортсмен и наклонился еще ниже.

Из-за луковичной блокады дышать сделалось невозможно. Робик с тоской подумал, что, не задавшись с утра, день так и будет нестись по кочкам вскачь, пока не разгрохает все, что можно, и чего нельзя.

Подняв палец кверху, вслух сказал:

- Я, между прочим, КМС по боксу.

- Ну и че ты мне сделаешь со своим камээсом? - поинтересовался крепыш. Затем он подхватил Робика вместе со стулом в охапку и легко выкинул все вместе в открытую дверь, прямо на улицу.

Робик во второй раз за день испытал острое и пьянящее чувство свободного полета, но, как и в первый раз, наслаждался им недолго.

Из своего серебряного пузыря Красному №13 было отлично видно, как при ударе о землю подмялись и разъехались в стороны тонкие металлические ножки стула, и как при этом, заваливаясь на спину, отлично сгруппировался  его уже почти бывший подопечный.

И хотя он не вполне правильно оценивал причины такой гимнастической ловкости Толстого Ро, который во время последнего пируэта прижимал к груди  двумя руками  бутылку коньяка и думал, прежде всего, о ее сохранности, все же чувство гордости, столь редкий для Ангела гость, посетило его на вполне законных основаниях.