Граница

Выходи во тьму ночи или в туман, или в ливень, который стоит стеной, и физалис начнет светиться. Главное − не заглядывать после этого в глаза-облепихи. Опасно. Интуиция и свет подскажут, знание же слепо и беспокойно.

Темнеет на улице рано. День прибавляется, но неохотно, с зимней ленцой. Ночь Зое на руку. Она стоит в переулке, лицо скрыто колючим шерстяным шарфом, физалис трепещет от ветра. Вот-вот загорится скрытое в коробочке ядро.

− Ну же.

Физалис подчиняется. Луч разрезает синюю от снега пустоту, ведет через переход с навсегда застывшим красным человечком на светофоре, петляет между домами.

Она запоминает дорогу, читает название улицы: «Краснооктябрьская», номер дома, номер квартиры. Проводит пальцем по дермантину, в который упирается луч. Кладет пакет у двери, на стену вешает листок на скотче: «Поправляйся». Пусть Леха думает, будто Зоя считает, что он приболел. Интуиция говорит обратное.

И Леха приходит, но не один. Молодые бритые наголо ребята в куртках из кожзама шествуют по рынку. «Все, − говорит соседка слева, с которой Зоя общается очень редко. − Докатилось и до нас». Зоя кивает. Видимо, и впрямь докатилось. А что поделать? Времена такие. Без заляпанного кровью передника Леха смотрится почти что модником. На руке поблескивают часы. Подходят ребята к каждому торговцу, голоса не повышают, но Зое и без того ведомо, что им нужно. Как это там в газетах пишут? Крыша? Глупое слово.

На свой прилавок Леха не смотрит. Отворачивается. Уши его краснеют, то ли от холода, то ли от стыда. Зоя прижимает физалис к груди.

− Откуда это у тебя облепиха в декабре? − спрашивает один из молодых рэкетиров.

− Своя.

− Ну раз своя, делиться будешь. А то время неспокойное нынче. Мы в обиду своих не дадим.

Зоя расправляет упаковочную бумагу, но парень смеется.

− Не облепихой делиться, красавица. Наваром.

− Оставь ее, − говорит вдруг Леха.

− Чего это?

− Я ее знаю.

− Телка твоя, что ли? − Парень щурится. − То-то гляжу, так долго в этой дыре продержался. Ну, раз так...

Он кладет в рот облепишинку и идет дальше. Леха задерживается, словно хочет что-то сказать, но не находит слов, машет рукой и следует за другом. Зоя вздыхает. Легкие деньги только кажутся таковыми. Кто знает, чем расплатиться за них придется? Это пока никому в городке не до молодежи, вставшей на скользкую дорожку.