Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 1

Гр-р-р, дармоедина! Вечно бутерброды трескает, с копченой колбаской! И не делится!

Однако глаз у Филармонтика был видючий. Мое появление не осталось для него незамеченным.

– Селия, лапочка! Наденьте, пожалуйста, еще раз то темно-зеленое платье с плечиками! Оно будет так филармонично подходить к вашему питомцу!

Я с надеждой покосился на мэтрессу Даркелиону, но она махнула рукой. Посчитала меня достаточно здоровым. Поэтому пришлось поработать. Селия бросала мне мячик, а я его ловил. Затем Филармонтик потребовал, чтобы одна из ассистенток швыряла мячик прямо из-за его спины, а я прыгал прямо на камеру.

В конце концов они угомонились и начали дружно разглядывать получившиеся колдографии, вытягивая шеи через плечи друг друга. Я мог бы тоже посмотреть на них глазами Селии, но не захотел и гордо удалился… то есть, тихо слинял. В сад.

Вот не понимаю, почему это колдунство так вошло в моду?! Конечно, по сравнению с неподвижными фото оно выглядит забавно. И не надо таращиться на большущий деревянный аппарат на треноге, ожидая, когда из него, якобы, вылетит птичка.

Сколько меня здесь фотографировали (раза три, и все – в Департаменте магпорядка), ни разу не вылетала.

Но фотоаппарат – это техника, а она в нашем мире неразвитая. Зато есть магия! Заклинание зрительной памяти куда лучше. Оно позволяет просмотреть, как все реально происходило, и даже записать на гладкую каменную поверхность. А колдографию Первоконница как-то обозвала гифкой с претензиями. Хозяин же Монбазор говорит, что это разновидность фантомной техники, только на двумерном носителе.

Понятно, что это я ворчу от плохого настроения.

Не люблю я Филармонтика и колдографию его не люблю! Зато в саду я пригрелся под кустиком и даже немного задремал. Но вдруг резко очнулся. Прямо надо мной остановились этот дармоедистый колдограф и… Селия! Скорее всего, они не замечали меня, но я хорошо слышал их разговор. Особенно, если совсем немного приподнять правое ухо и сосредоточиться.

– Вы – моя муза, мое вдохновение, моя величайшая драгоценность!

Мое ухо слегка напряглось.

В голосе Филармонтика я уловил интонации, с которыми пытаются обращаться к Селии ее поклонники. Первоконница называла это охмуреж. Правда, только с моих слов. Хозяину Монбазору мы решили об этом не рассказывать. Я их и сам научился разгонять, причем, даже не переходя в боевую форму.

– Послушайте, но я ведь уже провела с вами целых шесть частных сессий!

Пока что я не ощущал с ее стороны возмущения или активного неприятия.