Турагентство "Коту под хвост"

— А ну-ка хватит! — рядом хлестнула молния.

Из-под фонтана искр выпрямилось существо, напоминающее прямоходящего крокодила, состоявшего целиком из плазмы. Оно свирепо оглядело толпу, которая настолько завалила людского призрака вопросами, что тот съёжился под их давлением. Такое появление остудило толпу. Она отпрянула, но не спешила расходиться. Искромётная рептилия принялась расхаживать вдоль сидений, стреляя хищными глазами то на толпу, то на призрака. Вероятно, то был местный хранитель спокойствия.

— Что вы тут устроили? Да, я понимаю, люди – большая редкость во вселенной смерти, но это не значит, что можно позволить себе терять голову!

Рептилия остановилась, подняла рыбью голову и протянула ту парящей без неё щуке.

Получив своё, щука одними губами прошептала: «Спасибо!»

— Вы правда верите во всё это? Неужели вы думаете, что если бы люди имели всё то, о чём вы тут толкуете, они были бы как он? — рептилия указала на призрака. — Вглядитесь. Разве он похож на самое счастливое создание во вселенной?

Возникла пауза.

— Что-то не слышу ответа. То-то же! По одному виду понятно: люди страдают не меньше нашего, а то и больше. И не смейте мне тут говорить, что большинство проблем они себе придумывают! Это будет ещё большей глупостью. Потому что невозможно иметь всё то, о чём вы тут судачите, и при этом быть несчастными. Представьте, если бы вы могли жить в таком мире? Если бы у вас были все те же возможности, что и у людей? Что бы вы сделали? Да что угодно, но только бы не страдали! В мире, где всё создано только для тебя, надо ещё постараться, чтобы стать таким, — рептилия указала на призрака.

— Посмотрите в его глаза. Видите? В них страдания больше, чем в ваших. А мне известно, насколько вы все были несчастны при жизни. Его глаза впредь и навсегда должны стать для вас доказательством того, что если не всё, то очень многое о людях – ложь!

Это слово ударило по призраку так, словно кто-то с размаху приложил его о колокол. Уши заполнил гул. Он схватился за голову, ощутив невыносимую боль.

Когда спазм ослаб, он открыл глаза и уже не нашёл вокруг себя того причудливого мира, чьим гостем только что был. Напротив, он снова был на земле, а точнее, в парке, на лавочке.

День клонился к концу, и оранжевое солнце окрашивало жёлто-красные деревья в цвета меди. Юноша понял, что сильно продрог. Чтобы хоть как-то согреться, он принял сидячее положение. И как только он это сделал, сердце точно стиснули ледяные руки.