Ритуал

За ее спиной гулко ударилась железная дверь.

***

Ланселот лежал на диване и бездумно смотрел в потолок. Действие яда уже прекратилось, но тело до сих пор было слабым и непослушным. Ляна неслышно подошла к нему и присела на краешек дивана.

- Как самочувствие?

- Жить буду, - улыбнувшись, ответил он. – Небольшая слабость, завтра уже пройдет, я надеюсь.

- Ланс, я, - она замялась, не зная, с чего начать. – Я хотела тебе сказать, что пока не готова к… близости.

- Почему? – ласково спросил рыцарь.

- Понимаешь, до тебя у меня никого не было, и я очень… боюсь.

- Милая моя.

Он приподнялся, обнял ее за плечи и привлек к себе.

- Я никогда не причиню тебе боль. Ты моя судьба и я готов на все ради тебя.

- В каком смысле? – нахмурившись, спросила Ляна. – Что ты имеешь в виду, говоря, что я твоя судьба. Я же смертная, через десять лет превращусь в чучело.

- Не говори так, - он нежно провел по ее руке. – Я уже нашел нужных людей. Мне осталось найти несколько ингредиентов, и ты сможешь сохранить свою молодость вечно.

- Что? – Ляна удивленно выпучила глаза. – Ты что такое говоришь?

- Ты станешь как я, бессмертной, - твердо повторил Ланс.

- И почему я? – совсем тихо проговорила она. – Почему ты выбрал меня?

Ланселот поднес губы к самому ее ухо и едва слышно прошептал короткую фразу. Лиляна удивленно вскинула брови вверх. Он улыбнулся и страстно впился ей в губы поцелуем. Она больше не боялась. Обхватила его шею руками, легла сверху и подчинилась его ласковым властным движениям.

1240г. Киевское княжество. Где-то под Киевом.

Мирослава осторожно поставила на пенек большое краснобокое яблоко и удовлетворенно улыбнулась. Затем отошла на три шага и удобнее перехватила рукоять кнута. В воздухе раздался громкий щелчок, и яблоко медленно распалось на две половинки. Мира довольно усмехнулась, но ее триумф длился недолго. Вдалеке послышался топот конских копыт.

Вот уже месяц она с небольшой дружиной Коловрата жила в тайном лагере под Киевом.

Она одернула расшитый нитками летник, длинные рукава которого она беспощадно обрезала, чтоб не мешали, и взяла крепче рукоять кнута. Немногочисленные дружинники тоже насторожились и потянулись к оружию на всякий случай. Между деревьев замаячили знакомые фигуры, и все с облегчением выдохнули.