Ритуал

Она остановила кровь, подлечила губы и глаза, облегчила боль. Ланселот слабо улыбнулся, поднес к губам ее руку и легко поцеловал.

- Спасибо, - прошептал он. – Ты, как всегда, сдержала слово.

- Мне была нужна его душа, - равнодушно ответила чародейка, забирая руку.

Ляна отыскала в углу сваленную в кучу одежду, натянула штаны, рубашку и тихо замерла, прислушиваясь к их разговору.

- Я спросил у него, - продолжил Ланселот и ненадолго замолчал. – Ты была права. Она не Гвиневра.

- И что будешь делать?

- Не знаю, - он печально вздохнул.

– Еще не решил. Помоги подняться.

- Одежду нашла? – поворачиваясь к Ляне, строго спросила Мира.

- Да, вот.

Она протянула штаны и водолазку для Ланселота. Мирослава порылась в карманах, вынула ключи от машины и вложила их Ляне в руку.

- Машина недалеко, как выйдете направо и по дороге чуток пройтись.

- Ты не поедешь? – насторожился рыцарь, натягивая штаны.

- Нет, у меня еще есть дела. Удачи.

Она вымученно улыбнулась и провалилась в портал. Ее выбросило на пол квартиры, Мира взвыла от невыносимой боли и, наконец, потеряла сознание.

Очнулась она через час. Боль поутихла, но тело так ослабло, что она еле смогла встать. Кривясь и охая от любого движения, разделась догола, с трудом дошла до ванны и встала, опершись на раковину.

Бледная сероватая кожа отливала перламутровым блеском, под глазами залегли глубокие сине-черные тени, сами же глаза потускнели, превратившись из ярко-голубых в серые. На груди, чуть пониже ключиц алел четкий след от большой ладони.

Из ожога сочилась сукровица, кое-где кожа обуглилась и почернела. Мира вынула из ящика с лекарствами перекись и заживляющий бальзам. Пару раз, почти потеряв сознание от боли, обработала рану и умылась холодной водой. Боль стихла, в голове немного прояснилось.

Она переместилась из ванной в гостиную. Достала из бара бутылку коньяка, зубами вырвала пробку и сделала три больших глотка. Терпкий сладковатый напиток прокатился по языку и легко обжег горло, по телу разлилось приятное тепло, налились тяжестью натруженные мышцы.

Мира легла на диван, обняла себя за плечи и погрузилась в дрему.

***

Ляна вышла на порог, закуталась плотнее в пуховик и остановилась перед двумя бездыханными телами бойцов. Слегка кружилась голова, во рту пересохло и почему-то ужасно тряслись руки. Последние десять часов своей жизни она помнила плохо: чьи-то руки, беспрестанно трогающее ее обнаженное тело, жуткие крики Ланселота, кровь, холод и металлический строгий голос.