Кофе для своих

Поворот, еще один — и вот она, заветная дверь и то самое окно с подушками!

— Сетевуха это, — проворчала хозяйка, облизывая ложку с кремом.

— А там, за стойкой, тот самый мальчишка, рыжий и весь в веснушках. Поздоровался. Давно, говорит, не заходили. И кофе налил, с мороженым.

— Мало ли деньги нужны, вот он и…

— А я спросила! Рассмеялся, сказал, что нет в Питере такой кофейни, да быть не может. Это его, дескать, родителей маленький бизнес. Кофе для своих. Кто находит — тот потом становится постоянным гостем.

— Думаю, наврал он тебе.

— И Наташка так же подумала. Почти рассердилась, да я ее успокоила. Хочет, мол, людей дурить — так пусть дурит. Не со зла же, а так, смеха ради. А в сентябре я с ногой лежала на Суворовском, помнишь?

— Я ж тебе апельсины килограммами таскала, пока ты свое бедро сращивала!

— На которые у меня аллергия, — рассмеялась Елизавета Михайловна, — я их все медсестрам скормила.

Вера Петровна обиженно засопела.

— Да брось дуться! Знаешь, как приятно было? А что не съела — то мне в карму пошло.

— А чего тебя на машине не забрали?! Позвонила бы мне, я бы Сережку Кристинкиного отправила.

— Да чего там идти-то? И належалась я на десять лет вперед. Ну его, еще людей дергать. Посмотрела по карте, да потопала. Где свернула не туда — так и не поняла. Решила сократить путь дворами и наткнулась на…

— Шильдик, — язвительно закончила подруга.

— Именно! Только в этот раз там еще парочка сидела, наших лет, жевали чего-то, болтали… Знаешь, так мило…

— Знаю, — насупилась пожилая вдова, так до конца и не оправившаяся от потери.

— Извини. В общем, стойка та же, мальчик тот же, но теперь за пианиной сидела девушка. Худющая такая, вот-вот просвечиваться начнет. И играла Моцарта.

— Хоспади! Кто ж в кофейне Моцарта играет?

— И я удивилась! Спросила парнишку, а он сказал, что так всегда, когда кто-то из гостей последний раз приходит.

— Уезжают что ли? И как? Заранее записываются? А если соврут?

— Не знаю, — вздохнула Елизавета Михайловна и поковыряла ложкой оставшийся нетронутым кусочек торта.

— Так с чего ты взяла, что сегодня снова будут играть?

— Знаю и все. Я ж к чему это. — Гостья отложила ложку и печально улыбнулась. — Доктор мне много плохого сказал. И времени отмерил гораздо меньше, чем хотелось бы. И добавил, что помочь мне может только чудо. Большое и настоящее.