Ученик Хранителя Cнов

Он помнил крыльцо, старый фонарь (сейчас он вряд ли светит), снежное поле, обрамленное подступающим со всех сторон лесом, полным…

Том мягко втолкнул Эрни в проход, вязкий туман едва коснулся его кожи и снова отпустил в морозный воздух, теперь сильно пахнущий лесом.

Он открыл глаза и снова зажмурился — так ярко блестел снег.

На сетчатке отпечатались два силуэта.

Эрни защитил глаза ладонью и присмотрелся. Силуэты принадлежали животным: матери и совсем молодому зверьку, прижимавшемуся к ее боку. Мать настороженно смотрела в сторону Эрни, инстинктивно заслоняя собой детеныша.

Позади себя Эрни услышал шаги: Том поднимался на крыльцо.

— Я сейчас! — Он подмигнул Эрни и исчез в недрах дома.

Через пару минут он уже вышел обратно, держа в руке связку высушенных трав. На нем снова были сапоги с высокими голенищами.

— Подождешь меня здесь? Они не слишком доверяют людям.

«Правильно делают», — подумал Эрни, вспомнив, как однажды, ночуя в лесу, слышал топот копыт и выстрелы, после которых еще долго кричало все живое в лесу…

Том шел навстречу животным, и они, немного поколебавшись, тоже медленно побрели ему навстречу.

Глаза Эрни уже привыкли к свету, и он смог рассмотреть их получше. Это были олени: мама и сын, который теперь выступал впереди.

У него уже пробились рожки. Его ноги были еще не такими сильными и норовистыми, как у матери, но он решительно и гордо вышагивал вперед, вскидывая голову, встряхивая совсем молодыми, но уже разветвившимися рогами, с любопытством и энтузиазмом оглядывая все вокруг.

Ни он, ни его мать не проваливались под снег, как Том.

Том остановился, разложил на снегу травы и медленно пошел назад, хотя олени явно не боялись и не стеснялись его.

Только сейчас Эрни наконец осознал, чем же этот чудаковатый человек так расположил его к себе, когда они встретились впервые: Том искренне любил детей и животных и умел ладить с ними.

— Хочешь занырнуть обратно? — Том снова стоял рядом с Эрни, а олени брели к чаще. — Кстати, Мистер По на «той» стороне всегда делает вид, что мы незнакомы и притворяется обычной дворовой вороной.

Особенно ему нравится красть еду у местных котов и дразнить их — они никогда не могут его достать. А когда я намекнул ему, что в его возрасте играть в такие игры не слишком благоразумно, он разбил мою любимую антикварную вазу для цветов, веришь мне?

— Охотно верю. — Эрни вспомнил суровый взгляд черных умных глаз и плед, который, наверно, сейчас так и висит на бельевой веревке.