Аномалия

– А заслонщики и координаторы, поверь мне, не хуже меня риски осознают.

Напоминать о том, что директор как раз был из заслонщиков никому не требовалось.

К рассвету ясная и морозная погода прошлого (или точнее уже позапрошлого) утра окончательно сменилась метелью. Но идти в аномалию всё равно пришлось. На этот раз ещё и с дополнительным грузом в виде вспомогательного оборудования и стабилизаторов временного потока. По здравому размышлению от идеи зайти с другой стороны отказались, пошли той же дорогой, но уже втроём: Костя с водителем уехали в посёлок ещё затемно.

Из-за погоды сетку Лидия наложила ещё на входе в лес даже при том, что разделяться они не планировали. И, когда фон пошёл на повышение, вытащила артефактные часы. Стабилизаторы потока, впрочем, включились и сами, причём довольно быстро.

– Началось, – констатировал Леонид. Женщина кивнула и остановилась.

Ориентировку чертить решили под деревом. Так был хоть какой-то шанс, что схему не засыплет до того, как она будет закончена. Впрочем, управились быстро: это Ксения делать умела, и умела неплохо, а в шесть рук даже самый сложный контур вывести намного проще. Так что уже через двадцать минут по чудо-часам времянницы Леонид влил в рисунок силу, и магический компас пришёл в движение. Заскользила по снегу стрелка, завертелся внешний контур. Пока наконец всё не замерло, отпечатав в сугробе чёткое направление на центр аномалии.

– Почти до земли прожгло. Сильная, зараза.

– А ты в этом ещё сомневался? – привычно сняв магический слепок с получившегося отпечатка и подвесив тот в воздухе рядом с собой, поинтересовалась Лидия. И, не дожидаясь ответа, первой направилась туда, куда указала сила.

Зная направление, двигаться было проще. Уровни колебались то вверх, то вниз, запутывая того, кто решил бы пользоваться одним лишь измерителем магического фона, как они вчера, но ученые продолжали двигаться через корону искажений к собственно аномалии.

– А вот и наша аномалия, – устало выдохнул Леонид, присаживаясь на сколоченную кем-то давным-давно и сейчас запрошенную снегом скамейку.

Здесь метели не было и в помине, редкие снежинки порой пропархивали, но не более.