Мир Веройт: история ученицы Элейны

— Я думала, тут будет заперто, — выпалила Элейна, вбежав в открытую дверь. Сердце стучало оголтело. В комнате лишь пожилой господин, судя по нарукавникам занятый письмом в столь поздний час.

— Эта дверь всегда открыта, слишком часто бывает нужно убежище. Садись, опишем твою ситуацию.

— Я колдунья, — призналась Элейна.

— Ну, лет двадцать как мы предпочитаем называть таких людей «одарины». Какой твой дар, дитя?

Девочка подняла руку и постаралась щёлкнуть пальцами. Получилось не с первого раза.

— Карандаш лежал слева от пера, теперь справа.

— Прекрасная демонстрация! — мужчина удостоверился в сказанном, а потом по-доброму улыбнулся. — Осталось получить согласие родителей.

— Этого не будет.

— Подтверждение того, что тебе грозит опасность?

Элейна показала письмо отца:

— Достаточно?

— Вполне. Я тогда сочиняю извещение об изъятии из семьи. Какое новое имя? Просто по-старому легко находят, были случаи.

— Эле. Эле Ганте.

— Надеюсь, похороны тебя не очень пугают? Просто выехать из города спокойно получается только… Ну, ты понимаешь.

Утром в доме Легантов царила суматоха. Испорченная дочь сбежала! Конюх вывел лучший экипаж, но тому в воротах перегородила путь похоронная процессия. Никому, кроме организаторов, не приходило в голову, что среди плакальщиц, сопровождающих, прикрывающих по традиции слёзы траурной вуалью, спрятались трое одаринов, которые уже не вернутся в родительский дом. При пересечении границы города их посадили в отдельный экипаж, везущий их в особую школу.

Г2. Враги и недруги

Комнату, в которую определили Элейну, а теперь уже Эле, конечно, уступала детской в родительском доме, да ещё нужно будет делить с неизвестной соседкой. Одна из воспитательниц проводила Эле, указала её кровать и тумбочку.

На кровати, поверх серого покрывала, лежала одежда пансиона и ботиночки. Последние немного жали, но девочка с удовольствием скинула всё, что на ней осталось от дома и вдобавок с яростью до красноты отмыла до плеч руки.

Поиски быстро увенчались успехом, нужная комната оказалась точно в конце коридора. Из крана лилась ледяная вода, наверняка нажимная с ближайших гор. Пока наполнялось ведёрко, Эле вспоминала карту, но кроме

Львиноголовой горы ничего вспомнить не смогла.