Ведьма

Вернее, не было, вот я и спустила. А он возле деревьев как-то подозрительно затих. Я зову, а он не бежит. Я решила, что он опять какую-то гадость нашёл. Есть у него такая привычка. Съест что-нибудь, а потом мы на капельницы ходим. Я подошла, чтоб его оттащить, смотрю, а там… – подбородок Оксаны мелко затрясся, губы скривились, а из глаз брызнули слёзы. – Я скорую вызвала, думала, что она жива… а они сказали, что её загрызли. А Ричик не виноват, он хороший… Он не мог… Я не дам его усыплять… – обняв собаку и зарывшись лицом в шерсть, Оксана громко разрыдалась.

– Не плачьте, пожалуйста, ваш Ричик не виноват, – попытался её успокоить Роман Аркадьевич.

– Не дам… Он хороший… – продолжала всхлипывать женщина.

– Да не жрал он никого! – пришёл на помощь начальнику Клим, проорав ей в самое ухо. Вздрогнув от неожиданности, Оксана ошалело уставилась на нас.

– Правда? – размазывая по щекам слёзы, она робко, с недоверием улыбнулась.

– Правда, прочтите и распишитесь «с моих слов записано верно», – сунул ей в руки протокол Клим.

Пока хозяйка читала, Роман протянул к псу руку.

– Ой, не надо, он не любит чужих! – попыталась предупредить Оксана. Но Роман уже запустил пальцы в плотную шерсть. Ричик поднял морду и посмотрел умными глазами в глаза Романа. Несколько мгновений длился их немой разговор.

– Хороший пёс, – потрепал его по загривку Роман. – Всё верно написано?

– Да, – подтвердила Оксана.

– Тогда, мы вас больше не задерживаем.

И Оксана с Ричиком ушли.

– Куда теперь? – спросила я, наблюдая за тем, как тело девушки погрузили в машину и увезли. Меня не покидало странное саднящее чувство, что я что-то упускаю. Что-то важное.

– В Охранное. Нужно установить личность убитой, – ответил Роман.

– Значит, её всё-таки убили?

– Конечно, – хмыкнула Бану, – Сама же видела, что с ней сделали.

– Что? – её слова больно резанули, – Что ты сказала?

– Что её убили, – Бану смотрела на меня как на идиотку.

– Нет, ты сказала «Конечно», а потом…

– Сама же видела, что с ней сделали.

И тут у меня перед глазами всплыл освещённый луной тонкий силуэт в белом платье, светлые волосы и хрипловатый голос, произносящий «Я никому не причиняла зла. И посмотри, что со мной сделали». Я вспомнила страшные рваные раны на ногах. Вот, что не давало мне покоя!

– Упыриха. С кладбища. У неё на ногах были такие же раны, – выпалила я.