Ведьма

– Надо же к ней как-то обращаться, – пожала плечами я и тут же сорвалась с места, – Зайка, нельзя!

Но кикимора уже перебралась с осла к памятнику великого поэта и повисла на его руке. Памятник опасно покачнулся. Я подхватила кикимору под мышки и принялась трясти.

– Отпусти, – пыхтела я. Но Зайка воспринимала всё происходящее за весёлую игру и заливисто смеялась. К тому моменту, когда я всё-таки оторвала её от поэта, Арес уже успел вернуться и о чём-то договориться с Романом. Я только услышать, как они прощались.

– Пока, Саш! – махнул рукой Арес, – Бабушке привет!

– Передам, – пообещала я и посмотрела на Романа, – так зачем мы заезжали к Аресу?

– Сейчас узнаете.

– Зачем? – насторожилась я.

– Давайте-давайте, не бойтесь, и лучше левую, – продолжал настаивать Роман. Робея, я вложила свою руку в его. Он тут же отодвинул рукав моей куртки, обнажая запястье и приложил металлический круг с изображением ромашки с восемью лепестками.

– Что это? – спросила я.

– Оберег, – Роман завязывал концы красного шнурка, державшего оберег.

– Я и сама могла бы завязать, – смутилась я.

– Одной рукой неудобно, а у вас и её нет, – он кивнул на повисшую на моей правой руке Зайку.

– Готово.

А вот я оказалась совсем не готова к тому, что произойдёт дальше. Обхватив моё запястье, Роман произнёс:

«Не серчай, турчанка дорогая,

Я с тобой в глухой мешок зашьюсь;

Твои речи тёмные глотая,

За тебя кривой воды напьюсь»[1].

– Вы что сделали?! – ужаснулась я, отдёргивая руку.

– Соединил наши судьбы, – было мне ответом.

– Как?!

– Красной нитью судьбы. Это Алатырь. Он помогает найти человека, предназначенного тебе судьбой. Но я сомневаюсь, что из трёх с половиной миллиардов женщин на земле именно вы – моя единственная. А ещё Алатырь объединяет и защищает членов семьи. Мы в одном отделе, вроде как семья.

– Но зачем вы это сделали? – продолжала недоумевать я.

– Не хочу, чтобы ситуация на кладбище повторилась. Теперь я всегда буду знать, где вы и что с вами всё в порядке.

Роман открыл заднюю дверцу автомобиля, чтобы посадить Зайку, а после распахнул передо мной переднюю. Я послушно села и попыталась развязать шнурок. Но сколько бы я не поддевала узел, он не поддавался, точно был запаян намертво.

Я подождала, когда Роман выведет машину на дорогу, и спросила:

– Всё равно я вас не понимаю. Зачем вам это надо?

Роман Аркадьевич грустно, как мне показалось, вздохнул.