Ведьма

Мне показалось, что на один короткий миг мир замер, а затем… Всё осталось по-прежнему, но всё изменилось. Я точно почувствовала, как вместе с минутной стрелкой пересекла некую невидимую черту, а может границу.

Полумесяц, точно застенчивая девушка из-за занавески, выглянул из-за облаков. На тонких ветвях рябины загорелись жёлтые огоньки-былинки, освещая нам небольшой пятачок, от которого в разные стороны расходились расчищенные тропинки.

– Что это? – в восхищенье выдохнула я, глядя на огоньки.

– Полуночница шуткует, её время, – буднично пояснила Бану.

Она махнула в сторону одной из дорожек.

– Мастер, ты – направо, а братик – налево, – раздавала команды девчонка, – а ты… – она смерила меня взглядом, после вытянула руку с выставленным точно дуло пистолета указательным пальцем и ткнула, – туда. Если что, кричи.

– И вы прибежите меня спасать?

– Нет, тупо адреналин скинешь. Надо больно тебя спасать, – буркнула Бану, а после повисла на руке Романа. – Мастер, ну идём же.

– Да шутит она, конечно, спасём, – ободрил меня Клим, – тут главное успеть крикнуть.

Он хохотнул и пошёл по своей тропке.

– Не сходите с тропы, Саша, – предупредил Роман, прежде чем его утащила Бану.

Вот только что мы стояли все вместе, а теперь я смотрела на их удаляющиеся спины. Я осталась одна посреди кладбища. Снизу раздалось тихое квохтанье. Ну, как одна… Я посмотрела на прижимающую к себе клетку с петухом Зайку. Сейчас я даже была рада её присутствию. Я махнула ей рукой и ступила на тропу.

Под ногами тихо хрустнул снег. Это в городе зима превратилась в задыхающуюся в лихорадке и насморке скрюченную старуху. Здесь же она по-прежнему была волшебной чаровницей в белоснежных кружевах. Под саваном снега едва замены бугорки могил и только надгробья да стволы деревьев, похожие на рвущиеся ввысь колонны древнего храма, чернели на его фоне. Ветер качнул ветви рябины, и желтые огоньки закружились в воздухе, сопровождая меня. Влекомые ветром, они то подлетали ближе, точно желая разглядеть меня получше, то вновь взмывали ввысь.

Освещённая луной тропинка уходила всё дальше и дальше. С каждым шагом я всё больше погружалась в тишину. Звуки извне умирали. Осталось лишь моё дыхание и шаги. И вдруг кокон из тишины треснул, разбился от резкого удара позади. Я оглянулась. На тропе растянулась сияющая от облепивших её огоньков Зайка.