Ведьма

Всё ясно – безбилетник. В «голодные» студенческие годы и мы так развлекались, пробегая паровозиком по одному проездному через турникет. И я бы даже не разозлилось и позволила бы ему пройти вместе со мной, смутись он хоть на секунду. Но пацан с вызовом смотрел на меня.

– Заплати за проезд, – спокойно произнесла я.

– Тебе что жалко что ли? – не собирался сдаваться пацан.

– Жалко, – я кивнула в сторону направлявшегося к нам работника метро, – и ему тоже.

Мальчишка отступил, на прощанье злобно зыркнув на меня. Я только головой покачала.

Поезд подъехал почти сразу, как я спустилась на платформу. В вагоне были свободные места, но я осталась стоять. Всё равно на следующей выходить. Краем глаза я заметила, как в последний момент в вагон забежали трое парней. Одним из которых был мой недавний знакомый. Знакомый заозирался, кого-то выискивая, но увидев меня, решительно зашагал по проходу.

Я стояла возле двери, облокотившись спиной о поручень и прислонившись плечом к стеклу с надписью «не прислоняться».

Парень встал с другой стороны входа, скопировав мою позу.

– И как настроение? – поинтересовался парень, – что сделал гадость – душе радость?

Я отвернулась к окну, вглядываясь во тьму тоннеля. Отвечать я не собиралась, иначе разозлюсь и из-за кого? Из-за несдержанного мальчишки, которому просто нужно до кого-то «докопаться»?

– Что? Так и будешь молчать? – не унимался пацан. – Типа не хочешь с нами разговаривать? Да? Типа гордая? А мне вот может быть интересно, это ж какой жлобихой надо быть? Чё, пятьдесят рублей зажмотила, да?

Он шагнул ко мне.

Я продолжала делать вид, что не вижу и не слышу его, хотя с каждой секундой притворяться становилось сложнее.

– Ну раз так, мы с пацанами скинулись тебе на бедность, – он достал из кармана пригоршню мелочи, – вот, подавись.

Он кинул мелочь в меня. Одна из монеток ударила мне в лицо, оцарапав кожу на скуле. Остальные отскочили от куртки и запрыгали, покатились по полу вагона. Я дотронулась до щеки и почувствовала лёгкое жжение.

На подушечки указательного пальца была небольшая капелька крови. И я почувствовала, что снова начинаю тонуть. Вагон пошёл зыбью. В ушах зашумело. Под кожей бесновалась сила, а где-то в самом дальнем, в самом тёмном уголке души, где хранились самые жуткие страхи, зажглись два жёлтых глаза, и тихий голос требовательно прошипел: «С-скажи-и!»

Видимо что-то такое отразилось на моём лицо, что заставило пацана буквально отшатнуться от меня. Два других тоже стушевались.