Ведьма

Могла она увидеть или почувствовать, что Вячеславу грозит опасность, и попытаться как-то этому помешать? Он же сам сказал, что они спокойно сидели, а потом Чара вскочила и убежала. Вот только он не слышал хлопка входной двери, а значит, Чара ушла через Изнанку, но даже там не смогла спрятаться. В-четвёртых, что известно Охранным? Вопросов в этом деле становилось всё больше, а вот с ответами негусто. Все ниточки оборваны, и завтра придётся начинать с начала.

Песнь Первая. Сирин. Глава 3

Глава 3

Дверь открыли сразу, точно ждали.

– Чего ещё? – грубо спросила Слепцова вместо приветствия. Женщина выглядела всклокоченной, с опухшим лицом и покрасневшими глазами.

– Я к Маше игрушку отдать, – я показала коробку с куклой.

– Это ещё зачем?

– Мы с ней поменялись, она отдала мне свою игрушку, – я достала из рюкзака зайку, – а я пообещала принести свою. Разрешите?

Елена несколько секунд смотрела на меня, потом отвернулась и позвала:

– Маш! Спишь что ли? К тебе пришли!

В коридор выбежала девочка в розовой пижаме.

– Ты такую хотела?

Счастливо улыбаясь, Маша закачала головой:

– Подожди, я сейчас, – она убежала в комнату, унося подарок с собой.

Я посмотрела на Елену:

– Насчёт Ивана, он Вам кто? – спросила, потому что в прошлый раз так и не разобралась в их сложных родственных отношениях.

– Племянник.

– Так вот, если ваш муж будет его бить…

– Не будет, – резко прервала Елена, – он ушёл.

– Кто?

– Муж. Забрал вещи, деньги и свалил к этой чувырле, – Елена мотнула головой, указывая на верхний этаж.

– О, – коротко выдохнула я. От необходимости что-то говорить, выражая своё сочувствие или что там принято выражать в подобных ситуациях, меня избавила Маша.

– Держи! – выдохнула она, протягивая лежащую на ладошке стилизованную под позолоту резную пластмассовую пуговицу. – Красивая, да? Я у Юли выменяла на значок.

– Спасибо, – улыбнулась я, пряча подарок в карман куртки. – Мне надо идти. Пока.

Я махнула на прощанье рукой и заспешила вниз по лестнице.

***

В маленькой, похожей на склад, так сильно она была заставлена коробками, комнатке жужжа и пощёлкивая работал старенький принтер. Высокая стройная женщина в строгом чёрном костюме по-деловому собрала листы, щёлкнула степлером, скрепляя, и передала мне:

– Личное дело.

– Спасибо.

– Мда, – она на секунду замолчала, поджав губы, – жаль. Очень жаль. Хорошая была девочка.