Ведьма

Она ко мне подсела, обняла. И всё хорошо было. А потом как вскочит, точно ужаленная, и в соседнюю комнату убежала. Я ещё спросил, всё ли в порядке. Она ответила, что да. Потом её нет и нет. Я пошёл посмотреть. Квартира-то у нас маленькая, и потеряться-то негде. А её нет. Но я не слышал, чтобы дверь открывалась, да и куда Чаре идти на ночь глядя?

– Она всю неделю как не своя была. Боялась чего-то, а ему не говорила, не хотела волновать, – признался домовой.

– Может быть у Чары были какие-то проблемы? На работе, например, – продолжала допытываться я.

– Говорю ж Вам, что не было ничего, иначе бы она мне сказала. Она мне всё рассказывала, – начал выходить из себя Вячеслав. Домовой молчал.

– Вы когда-нибудь видели у Чары что-то подобное? – я положила на стол амулет Роженицы. Вячеслав присмотрелся и покачал головой:

– Нет, не видел.

– Ну раз ты знаешь. Тяжела она была. Вот только ребёночек, – домовой запнулся, и я физически ощутила, как разлилась, зазвенела натянутой струной тревога.

­– Кто-то идёт! – коротко выдохнул домовой и смолк.

Перед глазами зарябило. Я сморгнула, но стена напротив продолжала колыхаться, точно поверхность озера от брошенного в воду камешка. Потом появилась тень – серая, едва различимая, но с каждым мгновением она становилась темней и плотней, превращаясь в силуэт человека. Я зашарила рукой в лежавшем на коленях рюкзаке. Пальцы наткнулись на пистолет, привычно сжали рукоятку. Вячеслав, не замечая ничего вокруг, вращал в руках кружку с остывшем чаем.

Тот, кто шёл с той стороны, стремительно приближался.

– Кто?! – начал было возмущенный Вячеслав, но был прижат лицом к столу с заломленной назад рукой.

Я вытащила руку из рюкзака и наставила пистолет на нападавшего.

– Не с места или я буду стрелять! – выкрикнула я. Незнакомец посмотрел на меня с недоумённым интересом. Так смотрят на маленькую мошку, мельтешащую перед глазами. Тонкий белый шрам на левой щеке незнакомца дёрнулся, точно кто-то потянул за невидимую нитку, и на лице мужчины появилась презрительная ухмылка.

– От тебя разит страхом, – сообщил он.

Меня замутило от правдивости его слов. Я не хотела бояться, но боялась. Причём настолько, что поджилки тряслись.