Узел на сердце

Артём закатил глаза, вытащил телефон и протянул Северу.

До Москвы они домчали часов за шесть. Тёмный подумал, что вчера он примерно в это время выехал, а ощущение было, словно не один день прошёл, а минимум неделя. Зато Север к концу поездки из бледной тени, наоборот, окончательно в нормального человека превратился. Последние часы пути трепался, не замолкая. Рассказывал всякие байки из актёрской жизни, а Артём только рад был — один он давно начал бы носом клевать. Несмотря на отдых, всё равно чувствовал себя уставшим и измотанным.

Тёмный остановил внедорожник возле дома Сашки.

— Спасибо тебе, — искренне сказал Север. — Если бы не ты… Сам знаешь, что было бы.

Он помедлил и добавил.

— Папа просил тебе передать, что всё в силе.

— Чего в силе? — не понял Артём.

А потом вспомнил, как Алексей Романович ему ключи от “лексуса” протягивал.

— Скажи бате, что мне простого “спасибо” за глаза хватило.

Артём проводил взглядом Сашку, пока тот не скрылся в подъезде, и поехал к себе. Дома он первым делом залез под душ.

Оба Севера объявились на следующий день. Сначала позвонил старший и сердечно благодарил за спасение сына. Ближе к вечеру появился младший с пакетами наперевес. Выглядел он поживее, чем вчера.

— Прости, что без предупреждения, — Сашка немного растерянно улыбнулся. — Я вещи привёз. Здесь твои и камуфляж.

— Ничего, это у вас семейное, — усмехнулся Тёмный, забирая сумки.

— Я ещё поговорить с тобой хотел, — продолжил Север. — Недолго. Если не занят.

— Ну проходи, — Артём посторонился и с беззлобной иронией добавил. — Похвастаюсь перед нашими, что ко мне сам Александр Север заходил.

— А то тебе без этого нечем хвастаться, — покачал головой Сашка.

Его выражение лица намекало, что разговор будет непростым. На кухне, пока он собирался с духом, Артём разлил по двум чашкам кофе из турки.

— Только что сварил. Как чувствовал, что гости нагрянут. О чём разговор-то?

Север тяжело вздохнул и обхватил ладонями кружку.

— Я… снова с просьбой. Я толком не знаю, чем занимаешься ты и те люди, которым ты позвонил, но вся та чертовщина для вас была вроде как нормальной… То есть не нормальной, а, как это сказать… Ты сразу поверил, что такое возможно, а не стал советовать голову полечить.