Кошмар на Басмановском проспекте

Зонт использует в крайних случаях. На его памяти таких не было.

Raindrops flow down your tears.

Дождь стекает по щекам, которые Пономарёв благодушно подставил.

Fist clench down your pockets…

Всё же наличие младшей сестры, увлекающейся английским, даром не прошло: что–то он запомнил, тест любимой песни точно.

—…и так вышло, что.., – расстроено и сонно рассказывает Ева по телефону. — Поэтому я сегодня не приду: за ней нужно присмотреть.

Макс, держа колпачок от ручки во рту и зажимая телефон плечом, выводит буквы на клетчатом листе, вырванном из тетради, опираясь на подъездную дверь.

— Я отнесу освобождение в колледж и приду к вам.

— Так ведь куратор заметит, что почерк твой.

— Будто я не смогу подделать почерк матери, – хмыкает парень. — Жди. Наших предупрежу.

***

— И что потом? – спрашивает Пономарёв, садясь за кухонный стол в квартире Ани, в которую его благодушно пустила Ева.

— Сказала, что хочет поцеловать меня, – заканчивает пересказ Лебедева. — Я сказала, что это действие препаратов и…скоро пройдёт.

Выглядит Ева слишком угрюмо, без привычного блеска в глазах. Макс говорит тише, чтобы не разбудить Аню, спящую в соседней комнате:

— Ты ведь надеялась, что она всерьёз?

Ева криво усмехается, откидываясь на спинку стула.

— До сих пор надеюсь.

— Я щас сдохну… – донёсся из комнату жалобный стон. Аня проснулась.

Однако растёкшегося макияжа у неё не было, а волосы оказались аккуратно собраны в косичку. Ева хорошо постаралась.

— Я сейчас сдохну, – повторила Валожина, чтобы точно услышали.

Макс незаметно скользнул взглядом по лицу более трезвой подруги. Было понятно, что та не знает: огорчаться ей ещё больше или радоваться.

— Всё в порядке, – поспешила успокоить её Лебедева.

— Не прямо сейчас, – кисло улыбнулась Аня.

— Я думал, ты помрёшь, – попытался разрядить обстановку Макс. Ева пихнула его локтём, от чего парень поморщился, но возмущаться не стал.

— Мне снился какой–то бред, – начало проясняться сознание блондинистой особы. — Будто в нашем бассейне, где иногда проходит физра, русалка плавала.

Ребята ожидали услышать подобное…но чтобы русалка?

— Как она выглядела? – уточнила Ева.

— Чешуя такая ржавая. Ещё и длинная…метра два точно.

Макс присвистнул, подняв бровь.

— А лицо?

— Было в воде, я не помню. Что за допрос? Это просто странный сон.

Макс без подробностей пересказал вчерашний вечер.