Ведьма и Клаус Сатана

— Я пришёл показать, что ты творишь в настоящем, В прошлом ты загубила сестру. Злющая ты ведьма, Полина! — самоуверенно заявил он и выдохнул клубы дыма, что на глазах превратились в упругое облачко.

Это облако подпрыгнуло под мой зад, сказавшись вполне удобным креслом, и понесло меня прямо через стену. Дальше через лес. Да с такой скоростью, что слёзы потекли из глаз. Весело улюлюкая ангелочек-младенец не отставал. Остановились мы лишь возле одного из домов в частном секторе, где я жила.

— Ты чего разревелась? Люди также несутся по жизни впопыхах, не задумываясь и не вдаваясь в подробности.

— Не думаю, — протянула я.

Облачка услужливо зависли за окном детской на втором этаже.

— Люди всегда мечтают о силе. Их с раннего детства учат, что силы добра побеждают силы зла. Но мы-то знаем, что следы зла всегда остаются. Ты ведь никогда не задумывалась о тех, кто получает твои подклады? — продолжал философствовать басистый малыш.

— Это Миша Иванов, — указал ангелок за стекло, где под одеялом с компрессом на лбу лежал мальчонка лет шести. — Миша всегда был болезненным и слабым. Подклады, что ты так беззаботно раскладывала на крыльце по округе. Это он нашёл твою розу и за полгода не болел от силы пару недель.

Не скрою, сердце в груди сжалось от жалости, после этих слов.

Вжух! И Мы понеслись обратно к отелю. И я снова оказалась в каминном зале, где меня бесцеремонно выкинули из облачного кресла на пол к ногам того первого мужика в костюме Санты.

— Ну, а ты видимо сюрприз будущего? — зло спросила я.

— Отнюдь, — заявил он.

На моих глазах он стал увеличиваться в размерах. Костюм Санты с треском лопнул, обнажая лохматые ноги с копытами. На его темной коже цвета обсидианта мерцали отблески пламени. За спиной колыхался длинный хвост с кисточкой. Глаза полыхнули огнем, а голову украсили прямые козлиные рога. Против воли меня охватило ощущение безысходности от невозможности повлиять на ситуацию, отсутствие сил и возможности действовать.

— Я отправляю тебя в ад, Аполинария Неживая, — объявил он инфернальным голосом, в котором чудилось дыхание смерти.

Чертов Санта топнул копытом по полу, и он треснул, как крекер, низвергая меня в темную клоаку бытия. Я сразу оказалась маленькой песчинкой в вечности бытия. Вверху было серое дымное небо, а подо мной в бесконечном извержении лавы и жара, объятые вечным огнем, кричали такие же обреченные песчинки. Охваченная ужасом заголосила и я.