Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

так люди звали изнанку. Точнее, и так тоже. Пространство, где мир терял присущую ему вещественность, обретая её в новом качестве.

…

Сконцентрировавшись на копировании их типа мышления, я порядком намучился. Изнурив себя окончательно, я-таки решил что, пожалуй, сперва разберусь с собственной материальной компонентой. Тело – якорь. Центр тяжести. Остальное приложится.

Тело.. какая удача, что я вообще вернул его себе! Длительная бестелесность была для нас губительна. Подретушировать же мою странноватую наружность должен был морок: если все получится, то буду если и не хорош, так приемлем.

Правда, для каждого по-своему, но что поделать? Проще внедрить случайный образ в отдельно взятый мозг, нежели создавать групповую галлюцинацию – процесс трудоёмкий, и нынче не по карману – ресурсы следовало поберечь, как бережёт путник сухари в заплечном мешке.

Сухари?.. А.. так это хлеб. Сколько у них всего, вы поглядите! Наука, религия, искусство и просто.. быт. Надо ж было так изощриться! Поди разбери, где что. Ну, ничего, разберёмся по ходу всех дел: деваться всё одно некуда.

В надвигающихся сумерках блеснули мои чёрные, как обсидиан, глаза, растушёвывая остаточный свет. Я поглядел на себя снаружи. И ловко нырнул вовнутрь. Голова тотчас пошла кругом. Да, давненько мы с моей оболочкой не виделись вот так... Думал, уже и не свидимся: шансов-то почти не было никаких.

Без должной сонастройки открывшаяся взору картина представляла собой пёструю рябь. Я терпеливо вывел свои «датчики» на нужный диапазон, который, к слову, оказался непритязательно узок: видеть и слышать, осязать и обонять тем же манером, что и люди – не велика задача, оказывается.

А вот, помнится, самоидентификация далась мне с большим трудом: огрубляющее разум понимание себя как фиксированной единицы, а не напичканной переменными функции дорогого стоило.

Белые пальцы невольно потянулись к кленовому листу, скорченному на ветке в предсмертной муке. Пять – вполне удобоваримое число, – отметил я между дел. Вот и на моей узкой кисти пальцев оказалось ровно столько, без изысков.

И, хотя я не пытался добиться сходства, однако обнаружил, что и так похожу на человека. Сам по себе. Не то, чтобы полностью, но во многом. Мне бы задуматься, да было попросту не до того.

..Одно ломаное движенье и тонкая рука достигла цели, сжав в ладони легко отделившийся от ветки багряно-жёлтый безжизненный лист. Мокрый, холодный, мёртвый. Синтез в его клетках давно прекратился, уступив высвободившийся материал реакциям распада.